Книга Утопающий во лжи 14, страница 164 – Лев Жуковский

Давно меня не называли моим настоящим именем. Настолько давно, что иногда я сам ловил себя на том, что «Тарак Кровавый» кажется куда реальнее, чем то жалкое имя, которым называли и с которым меня, когда‑то связывали долги, страх и унижение. Даже Лорд, чьё внимание подобно клинку у горла, не произносил его уже более пяти десятков лет. При том, что именно он, вскользь упоминая о возможностях своих навыков, однажды сказал почти насмешливо, как бы между делом, что пробиться сквозь чары его иллюзии просто невозможно. Что прошлое, имя, лицо, всё это погребено под слоями магии, и никто, кроме него, больше не увидит настоящего Криола.

Вот только старик Ирчин смог.

Именно это меня тревожило куда сильнее, чем все угрозы Лорда, которые я слышал за последние полвека.

Если кто-то способен видеть сквозь завесу, наложенную самим Лордом, то это по меньшей мере пугает. Если чей-то взгляд, словно ножом, вскрывает те пласты иллюзий, которые я считал абсолютной защитой, то такое меняет практически всё. Это значит одно, этот «старик» стоит где-то там, на высоте, откуда даже Лорд мира Асшор перестаёт казаться безусловной вершиной.

Кстати то, что он, пусть и опосредованно, но имел отношение к Лорду Афету, делало ситуацию ещё более мерзкой. Я оказался между двух чудовищ, каждое из которых одним небрежным движением может раздавить меня, как мошку.

Моё старое имя, Криол, ассоциировалось с прошлыми ошибками и болезненными поражениями. Жизнью неудачника. Жизнью, в которой каждая попытка что-то исправить приводила только к новым долгам, новым унижениям в среде аристократов и моей бывшей семье Со, новой боли. Наполненной потерями и разочарованиями. Жизнью, где мне не светила даже крошечная толика силы и могущества, которыми я ныне распоряжаюсь.

Тогда моё будущее было залито не золотом, а вязкой смолой. Бесконечные долги: аристократическим домам, центральному банку, кредиторам и торговым домам всех мастей. Любой рассвет приносил не надежду, а ещё один счёт.

Причём даже тот факт, что глава семьи Со уже давно сменился, отвращение к ним ко всем у меня даже за сотни лет не прошло. Потому-то я никогда и не дозволял им иметь своего сотника. Один только Таталем сумел ловко выжить, но это и не удивительно с таким-то покровителем.

Часть тех семей сгинула в тот год чудовищных катаклизмов, когда мир впервые содрогнулся от чёрных врат нурглов. Они исчезли так, как будто их никогда и не существовало: особняки превратились в пепел, родословные книги, в пыль, гербы, в грязные обломки металла. В те дни Асшор понял, что такое страх.

Качественно ведь всё изменило именно вторжение нурглов и приход самого Древнего демона Афета.

Именно после того, как он почти уполовинил армии Лордов, разорвав привычный порядок в клочья, мои не самые выдающиеся способности вдруг оказались тем, что нужно. В новых реалиях, где на первый план выходила не чистая сила, а готовность идти по трупам и поднимать знамя из крови, такие, как я, стали более чем подходящими кандидатами на место нового тысячника.

«Тарак Кровавый» вновь родился не в честь победы, а в честь бойни. Это был не титул — это был ярлык, запах застарелой крови, который уже не отмыть. Причём никто не заметил подмены, никто из оставшихся аристократических семей так и не понял, что бывший владелец этого титула сгинул в том хаосе, а его место занял я.