Книга Утопающий во лжи 15, страница 23 – Лев Жуковский

Причём поначалу я хотя бы был ещё действительно нужен в борьбе с подземными Крушителями, этими чудовищными тварями размером с большой дом, чей хитиновый панцирь был толщиной куда больше чем в локоть. Который хоть немного мог сдерживать пламенные удары крыльев Себии, давая мне возможность проявить себя, атаковать их своим ледяным дыханием, замораживая суставы, делая их медлительными. Однако прошло совсем немного времени, может быть, месяц, не больше, и она научилась врываться буквально в ревущую пасть этих чудовищ.

Уничтожая исполинов, куда больше, чем я, размерами, превосходящих даже мои пятнадцать локтей роста, сжигая их изнутри. Это требовало безумной смелости или полного отсутствия инстинкта самосохранения, нырнуть в пасть, усеянную зубами размером с меч, пролететь по пищеводу и взорваться пламенем прямо в желудке чудовища. Я видел это дважды, и оба раза не мог поверить своим глазам, когда Крушитель начинал светиться изнутри, а потом взрывался, разбрасывая горящие куски плоти во все стороны.

Так что в какой-то момент сладостные увещевания моей наложницы, если эту мелкую козявку можно было так назвать, как любил их именовать мой господин, с той смесью презрения и снисходительности, что была характерна для его отношения к смертным. Так вот, слова Леи Фрет о том, что моя роль в армии всё так же важна, звучали всё более неискренне, всё более фальшиво. К сожалению, я это понимал прекрасно, с горькой ясностью, что приходит с осознанием собственной ненужности.

Себия, пройдя перерождение, превратилась действительно в инфернальную демоницу, в существо, чьё могущество росло день ото дня, час от часа, как и её боевой опыт. С течением времени её поведение чем дальше, тем все больше становилось жестоким, беспощадным, почти садистским в своих проявлениях. На этом фоне крылья, горящие Небесным огнём, этим чистым, почти святым пламенем, что должно было символизировать свет и благодать, выглядели как издёвка Судьбы. Особенно вспоминая, как она карала непослушание в армии, вспоминая крики тех, кого она наказывала. По моему мнению делала она это не хуже настоящих палачей из самой Бездны.

Такого даже господин Таталем Со никогда не делал, он был жесток, да, безжалостен в достижении своих целей, но его жестокость была холодной, рациональной, лишённой эмоций. Он убивал, когда это было необходимо, наказывал, когда требовала дисциплина, но никогда не получал удовольствия от причинения боли. Себия же… в её глазах я видел нечто иное, когда она жгла непокорных. Восторг. Наслаждение. Власть, опьяняющую разум.

Восхищение Себией, которое я испытывал поначалу, видя, как хрупкая человеческая женщина превращается в могущественного воина, очень быстро сменилось истовым страхом перед её мощью. Воистину, это я ощущал лучше других, своими демоническими чувствами, обострёнными долгой жизнью, существованием рядом с действительно могучими повелителями. Страх был не поверхностным, не мимолётным испугом. Это был глубокий, въевшийся в душу ужас перед существом, чья сила превосходила мою собственную и продолжала расти с пугающей скоростью. Ведь господин Таталем Со был другим, он был сильнее сразу, да и я в целом никогда не понимал истинного уровня его силы, с Себией же было всё совсем иначе.