Книга Утопающий во лжи 15, страница 56 – Лев Жуковский

Да и к тому же, его качественный экзокостюм и магический дар вместе со знанием боевых заклинаний позволяли именно ему набирать уровни в первую очередь. Он был самым эффективным убийцей жуков в лагере, собирал большую часть очков Системы.

В целом, как я понял, именно поэтому его приказы и выполнялись беспрекословно, не из уважения, не из верности. Ведь он был попросту страшнее, чем все эти жуки за стенами лагеря. Внушал больший страх, чем инсектоиды. Знать бы ещё, где эти разбойники раздобыли столько Системного оружия, мечей, копий и боевых молотов. Но казалось, и сам Тикас этого не знал, пожимал плечами на вопросы.

При этом, как сказал сам бывший оруженосец, а ныне полноценный сотник, если не полутысячник, учитывая, что под его командованием было только воинов больше полутысячи. Не говоря о сотнях простых жителей города и пригорода, кто пытался спастись от орд жуков, беженцы, что текли сюда нескончаемым потоком, Тикас и сам толком не понимал, куда двигаться дальше, не было у него чёткого плана, стратегии. Хотя направлял группы солдат на, по факту, мародёрство очень грамотно, с умом. В совокупности всё это меня, если честно, очень смущало, настораживало. Как минимум потому, что по словам Тикаса, городских стражников, тех, кому не хватило ума присоединиться к нему, кто остался на постах, уже давно сожрали жуки.

Ведь эти твари, по сути, как волнами накатывали на город, приливы и отливы хитиновых тел, бесконечные атаки. Не останавливаясь и не концентрируясь в пригороде надолго и обороняться приходилось лишь от неорганизованных групп жуков, разрозненных стай, что отбились от основных сил.

Тех же гоблинов, кого мне удалось спасти, моих беженцев, моих подопечных, довольно быстро помощники Тикаса распределили по группам. Разбили на отряды по десять-пятнадцать гоблинов. Причём часть даже заставили изучить навык Хитиновый покров, насильно, под угрозой изгнания из лагеря. После чего приобщённые своими криками боли, душераздирающими, дикими воплями, ещё сильнее пугали не согласившихся и вызывали тревогу не только у простых селян.

Потому что в происходящем разобраться толком не выходило, слишком много странностей, несоответствий. Даже проведя в лагере уже сутки и отбив одну крупную волну инсектоидов, жестокую битву, что длилась несколько часов, я не понимал общей картины, не видел логики происходящего.

— То есть, тебе не удалось связаться с другими крупными семьями или хотя бы торговыми домами? — задал я вопрос Тикасу, когда у нас выдалась свободная минута между дежурствами. Мы сидели в его импровизированном штабе, бывшем складе, где теперь висели карты и лежали отчёты.

— Собирать ресурсы сложно, — вздохнул Тикас, потирая переносицу усталым жестом. — Пусть идущий снег и наст под ногами помогает обнаружить Лазутчиков инсектоидов, они оставляют следы, которые легко увидеть. Но от их дистанционных атак тяжело защититься, почти невозможно. Ведь они даже стальной щит прошибают насквозь своими шипами, пробивают металл, как бумагу, особенно если Лазутчик высокого уровня, выше десятого. Так что особенно разведку провести не то, что города в глубину, даже пригорода полноценно не получается. Воины за прошедшие дни проверили хорошо если с полсотни кварталов, и то ценой огромных потерь, не меньше сотни воинов убитыми и ранеными.