Книга Утопающий во лжи 15, страница 69 – Лев Жуковский

Да и после смерти, а я действительно умер, и это произошло без каких-либо сомнений, ведь иначе это заметили бы и местный лорд, и сам Антерос. Алчные сущности, так ловко забравшие своё благословение, Искры которого я в самом конце той жизни всё же сумел ощутить и рассмотреть внутренним зрением. Их извлечение было лучшим подтверждением этого предположения, доказательством того, что теперь они всё-таки считают меня мёртвым.

Как же они ошиблись! Как смешно и как радостно было от этой мысли на моей душе! Торжество переполняло меня, опьяняло лучше любого вина. Я — Лорд Афет! До чего же ошибались эти проклятые ничтожества, эти самонадеянные боги!

Хотя нет, не Лорд Афет. Это была ложь, обман, иллюзия. Я всегда был Ирчином, старым гоблином, что сумел обмануть даже богов. Именно это знание наполняло меня тёмной гордостью, почти безумной радостью.

Надеюсь, я не заблуждаюсь, исходя из памяти Журека, ну или теперь уже моей памяти, ведь границы между нами стирались с каждым ударом сердца. Ведь если инсектоиды атакуют мир Асшор в таких количествах, если вторжение такого масштаба происходит без сопротивления… То Асхок, этот ничтожный лорд, погиб или, что хуже для него, оказался порабощён, превращён в марионетку.

Проклятое нурглово семя! Не Разоритель он, а Восхвалитель себя самого, вот кто он на самом деле, вот его истинная суть! Зато теперь, скорее всего, раб либо Сионшо, либо самого Антероса, либо каких-то других тёмных сил, если его продадут. Как минимум я поступил бы скорее всего именно так. В данное мгновение, если я и сожалел о чём-то, то только о том, что лично оборвать его жизнь мне не довелось, не получилось насладиться его предсмертной агонией, не увидел страха в его глазах.

Эти мысли шли фоном в сознании, пока я из жалких крох маны, всего в пятьдесят восемь единиц в резерве, вручную создавал точечное заклинание лечения. Затрачивая всего десять единиц маны на простейшую манипуляцию, закрывая рану на шее. Магия целенаправленно текла по энергоканалам, локально сплетала разорванные ткани, останавливала кровотечение.

Насилу наконец-то распахивая глаза, впервые за долгое время, что провёл в Астрале, наблюдал за этим миром обновлённым зрением. Впитывая детали, я смотрел с истинным удовольствием, с непередаваемым наслаждением на трепещущее пламя в масляных лампах у стен тоннеля. Как языки огня танцуют в воздухе, отбрасывают причудливые тени на камень. На тужащихся воинов, которые из последних сил удерживают большие стальные врата, искорёженные, пробитые во множестве мест, с большим количеством дыр от лап инсектоидов, что пытались прорваться внутрь.

Лорд Афет, вот же хитрая тварь какая, вот же ловкий обманщик! Кстати, ведь та ведьма из мира деревьев Тесайла меня не обманула, говорила абсолютную правду. Сказав мне те слова много лет назад, переубедив тот мой первый порыв убить её немедленно. Их я сейчас вспоминал вновь, так словно слышал прямо сейчас, эхо из прошлого, голос из уже мёртвого мира:

— Что ты получишь за то, что убьёшь меня? — скрипуче спрашивала она тогда, глядя в мои глаза без страха. Древняя, мудрая, измученная жизнью и бесконечными атаками наших офицеров. — Не отвечай, мне ведомо грядущее. И ты сумел прорваться через моих стражей и защитный барьер не просто так, не случайно. Каким бы ты ни был умелым воином, без моей помощи, тебе это не удалось бы. Вот только я вижу, что тебя тяготит боль, которую заглушить уже ничто не способно, кроме криков сгорающего мира целиком, кроме смерти самих Богов.