Книга Утопающий во лжи 15, страница 88 – Лев Жуковский

Ведь я не придумывал ничего нового, не создавал стратегии с нуля, не изобретал тактики заново. Лишь выбирал подходящие варианты из давно составленных планов, куда более могучим разумом, разумом бога, которым я был ещё совсем недавно. Все из них я прекрасно помнил, каждую деталь, каждый шаг, каждую развилку. Иногда уже не до конца понимая в полной мере те сложные пути размышлений. Всё-таки их логические цепочки растягивались на десятки шагов, учитывали сотни переменных. Однако итоговый результат расчётов могучего сознания в 250 пунктов Интеллекта, разума, способного просчитывать будущее, видеть вероятности словно воочию, мне было доступно. Причём ни на миг в них я не сомневался.

Это была моя страховка, знания из прошлой жизни, мудрость бога, запечатлённая в моей спасённой Искре души.

Да и в любом случае, мне лично ничего лучше в голову не приходило и главное, что я это понимал. Принимал свою слабость, так что ограбить торговые дома и сокровищницы города Когти Зарема мне виделось самым лучшим решением. Более того, единственным разумным вариантом, потому как в пригороде ничего толком не было, пустые дома, уже давно разграбленные лавки, жалкие медяки и те, наверняка, растащили сами же бездомные.

Однозначно, что как минимум, таверны на предмет серебряных или пусть даже пары золотых монет я мародёрить не собирался. Правда, что-что, а таверны мы, конечно, посетили, точнее то, что от них осталось после нашествия сначала самих обезумевших гоблинов, а после и жуков. Ведь именно там чаще всего имелись крупные подвалы, глубокие, укреплённые, способные укрыть десятки существ. Очевидно в них не только имелись большие запасы провианта на всю зиму, бочки с солониной, мешки с зерном, копчёные туши. Что для моей растущей армии было важно и необходимо.

К тому же, там могли укрыться самые хитрые, точнее, умеющие мыслить хоть сколько-нибудь разумно, гоблины, те, кто не поддался панике. Которые мне, с учётом обилия бестолочей, поддавшихся простому порыву бежать, куда глаза глядят, они уж точно не блистали умом. Так что осторожные, способные думать жители пригорода сейчас могли быть мне полезны. Ведь именно они лучше других воспринимали перемены и к моим «дарам» относились очень верно.

В одной из таверн, тех, которым не повезло, которые стали могилами для своих обитателей, тех, где трутни инсектоидов почувствовали большое количество то ли живых существ, то ли просто запах еды привлёк их, как мух на мёд… Что конкретно побудило жуков к атаке — это не имело значения, сейчас уже не важно, что именно было причиной этой неудачи, этой трагедии. Так вот, постепенно зачищая один из первых районов пригорода вблизи моего родного дома, я проверил и таверну старика Зура.

Того самого Зура, который когда-то служил под моим началом, верный солдат, хороший воин. Там я и разрешил свои давние сомнения, глядя на останки его тела, и не только его, но и гоблинов из ближайших домов, тех, кто пытался найти защиту от инсектоидов у старого воина, поверил в его силу. Тот мой вопрос самому себе, кто из нас двоих сделал правильный выбор, отпал сам собой, растворился в горечи понимания.

Не всем везёт прожить даже отпущенное Системой и параметром Живучесть время, даже с шестью пунктами. Старика Зура я узнал сразу, его голову инсектоиды подъесть так и не успели. То ли поленившись, учитывая обилие пищи вокруг, то ли из крепкого стального шлема не сумели выковырять мозги. Лицо застыло в гримасе ярости и боли, он сражался до конца и не сдался.