Книга Утопающий во лжи 15, страница 99 – Лев Жуковский

Впрочем, речь скорее шла о таких, как и я, до недавнего времени, полевых магах, и уж красавицы Атории Со среди разорванных и подъеденных тел, конечно, было бы не обнаружить. Бездна их знает, куда они могли вообще сбежать, ну только, если прорыв инсектоидов не носит локальный характер, но об этом думать совсем не хотелось, что именно нас одних бросили на растерзания жуков…

С другой стороны, была надежда, что, если только в нашей провинции творится такое непотребство, такой ужас, то и вырваться в таком случае шанс вырисовывался куда как выше. Даже если разговор идёт о всем нашем континенте Айсаферт.

Однако я понимал трезво, что этого попросту не может быть логически, нас именно что бросили сознательно, намеренно, по плану. Как будто принесли в жертву, как минимум мой пробудившийся разум говорил, что это именно так. Хотя и слова господина Журека словно подогревали во мне эти мысли.

Поэтому, наверное, я и сражался на самом переднем крае — там, где гемолимфа лилась рекой, где хитин раскалывался под моими ударами. Защищая этих неподготовленных недоумков, вчерашних разбойников, крестьян, торговцев. Неспособных держать толком строй, теряющих оружие, паникующих при виде жуков. Не пытаясь сбежать от господина Журека при первой возможности, хотя, чего уж там, мысль мелькала. Просто потому, что держаться вместе с сильными игроками сейчас очень важно.

Ведь в любой момент перед тобой может возникнуть какая-то тварь, которая тебе окажется не по силам совершенно. Причём я очень боялся, что уже сам господин Журек нас бросит однажды, с его могучим текхартом, с его артефактами, с его силой. Мы не так чтобы сильно были ему нужны объективно, лишь балласт, лишние рты. Всё же он был не могучим всезнающим господином Ирчином, который спасал всех вокруг просто из доброты душевной. Кто бы что ни говорил, а это было именно так, с более развитым интеллектом я это стал понимать отчётливо.

Десятник Ирчин рисковал собой ради других, часто самоубийственно, благородно. Вытаскивал раненых под огнём, прикрывал отступление ценой жизни, а бывало и делился последним куском хлеба. Странно, этого словно никто и не замечал, наверное, жилось ему от осознания этого совсем не сладко.

В противовес ему господин Журек абсолютно прагматичен, холоден, расчётлив, безжалостен в своей эффективности. Очевидно рисковать почём зря ради нас точно не станет никогда, мы для него инструмент, ресурс, расходный материал. Ценный, полезный, но заменимый в конечном счёте… и что главное, я сейчас это понимал.

Эти мысли кружили в моей голове постоянно, в моменты редкого затишья между волнами атак, как назойливые лесные крысы в деревенском амбаре, как навязчивый кошмар. Они крутились в моём разуме, даже когда мне удавалось спокойно подкрепиться очередной тушкой трутня, или, ещё лучше, Лазутчика инсектоидов, которых с каждой минутой выявлять становилось всё сложнее. Ведь снег мы вытоптали на позициях уже изрядно, превратили его в кровавую кашу, в грязное месиво.

Благо, этих тварей-невидимок было не так чтобы много и наши ряды в основном инсектоиды пытались завалить огромным числом мелких трутней. Впрочем, и Ратники с их тяжёлой бронёй, с их щитами-лапами, с этими проклятыми плюющимися кислотой Пожирателями доставляли массу проблем.