Книга Утопающий во лжи 16, страница 75 – Лев Жуковский

Но главное, что в пламени я увидел, как по заранее активированному в горниле света энергетическому чертежу растекается, материализуясь, часть эссенции света. Ведь хоть её у меня было с небольшим запасом, накопленным моей бессметной армией за семь, почти восемь месяцев моими подчинёнными, целых 47891 единица эссенции истинного света.

При этом беспокойство о моих подданных не давало мне медлить, заставляя рисковать. Каждый удар сердца, отдавался во мне отзвуками тревоги, хотя сердца как такового у меня сейчас, в этой плоти демонического Бога, не было, но привычные образы оставались. Где-то там, в мире Ссшорс, мои гнолы, мои офицеры, моя паства защищают границы лагерей, и каждая минута может стоит жизней.

Да и сам распадающийся мир Артхол как бы намекал, что скоро псионическими вратами воспользоваться не получится. Прорываться же через один из стихиальных проколов на план Бездны я себе позволить из-за нехватки времени точно не мог. Каждый такой прокол был лотереей, где ставкой служила вечность блуждания в бесплодных пространствах.

Как итог, ещё четыре попытки, закончившиеся провалом. Даже больше, чем провалом, непониманием коллапса вложенной энергии. Каждая попытка начиналась с надежды и заканчивалась тем, что в горниле раздавался оглушительный взрыв, врывающийся из самого подпространства.

И драгоценная заготовка осыпалась пеплом, унося с собой драгоценный ресурс и гигантские объёмы энергии. Казалось, схема слишком сложна, и даже моего уровня интеллекта и восприятия не хватало, чтобы найти изъян в моей работе, когда я контролировал энергию сгорающих душ в пламени эссенции истинного света. Души эти, прежде принадлежавшие тварям Бездны, корчились в моём горниле, испуская безмолвные крики, и каждая из них пыталась, даже после смерти, ухватиться за своё посмертие, сорвать мою работу. Но не это было причиной провалов. Причина крылась глубже, в самой схеме. в каком-то невидимом узле, который я никак не мог распутать.

Как итог у меня ушло ещё десять мер частиц сердца Великого элементаля, и в запасе осталось всего девять мер. А ведь я ещё размышлял, что у меня получится создать не один, а несколько мечей, как же печально было сейчас об этом думать. Эта надежда теперь казалась смехотворной. Энергии Силы души тоже осталось, казалось, на последнюю попытку, всего 10891,8 единиц.

И чем дальше, тем сильнее мне казалось, что вся эта моя затея оказалась слишком авантюрной. Хотя если честно говорить, то какого-то трепета или настоящей ярости я не испытывал. Лишь понимая, что удача, это не та энергия судьбы, на которую стоит полагаться слишком сильно. Хотя осознавать, что придётся не просто расстаться, а потерять большую часть своей не просто армии, но и паствы, было определённо неприятно. Где-то в глубине моей божественной сущности шевельнулось нечто холодное, тёмное, то ли отголосок старой гоблинской ярости, то ли тень новой, ещё не оформившейся божественной злобы. А в седьмом сознании снова и снова всплывала надпись на одном из доступных мне чертежей мечей света.

«Свет рождается в отчаянии. Лишь у самой грани, лишь когда уже нечего терять, кузнец понимает истинную природу своего ремесла».

— Зачем я вообще ему нужна? — Эта мысль ядовитой змеёй свивалась в тёмных закоулках моего сознания, не давая забыться сном в холодные часы, когда лагерь погружался в тяжёлую дремоту, а под сводами исполинских пещер дышала древняя, чуждая всему живому тьма. Я ворочалась на жёстком ложе, прислушиваясь к далёкому гулу подземных вод и редкому стрекоту неведомых тварей, что копошились в трещинах камня, и вновь возвращалась к этому проклятому вопросу. Зачем?