Книга Утопающий во лжи 17, страница 119 – Лев Жуковский

Я же появился из абсолютного ничто. Для них это должно было выглядеть достаточно убедительно, чтобы оценить уровень моей силы и угрозы. И достаточно пугающе.

— Убил Архтрука Ишраила не я, — произнёс я спокойно, так же испуская ментальный волны своих мыслей и слов, словно вбивая клинья в камень. — А его глупость и дерзость. Ну и алчная до душ длань самого Вестиала.

Мои слова шли не звуком. Я создавал ментальные волны на пределе скорости своего Интеллекта, демонстрируя мощь, достигшую третьего божественного предела. Не давил в полную силу. Не атаковал. Просто позволял им ощутить масштаб неприятностей, в которые они не по своей воли угодили. Иногда угроза, не высказанная до конца, действует лучше удара.

Впрочем, королей скелетов больше волновало не это. Их волновало мое проклятое божественно копьё. И тот факт, что я ещё жив. И то, что я появился там, где появиться было невозможно.

— Этого не может быть… — произнёс один из королей скелетов.

Он медленно ступал по воздуху, и под его ногами будто скрипел пепел их мира. Каждое движение было рассчитано. Он занимал, как ему казалось, более удобную позицию для удара по мне. Глупо. Но ожидаемо. Древние существа редко могут отказаться от привычки считать себя охотниками.

— Я видел это собственными глазами, — сказал я скорее разочарованно, чем раздражённо. — То, как Вестиал схватил его своей бледной, покрытой вечным хладом рукой.

На этот раз я говорил намеренно точно. Образ руки Вестиала был не тем, что легко придумать. В нём было слишком много неправильного. Слишком много первородного холода. Слишком много чуждой реальности силы. И один из королей скелетов, до этого державшийся чуть в стороне, неожиданно замер. Проникся. Это хорошо.

— За что ты так поступил? — всё же спросил он с опаской.

Вот теперь они начали думать и это было прекрасно, как минимум я надеялся на это. Пусть и поздно, но это уже было лучше, чем немедленная атака.

— За дерзость, — ответил я. — Архтрук Ишраил посмел усомниться в том, что я Лорд Афет. Усомниться, что я посмею активировать открытие Врат Вестиала. Словно бы выжить после этого невозможно. И тем более сохранить свою душу. Стерпеть же неуважение ко мне и моим словам я никому позволить не могу.

Я говорил ровно. Без ярости. Именно так, как должен говорить тот, кто не оправдывается. Пусть они сами достраивают остальное. Пусть сами вспоминают имя Лорда Афета. Пусть сопоставляют исчезновение Архтрука, кратер в полтысячи вёрст, поблекший барьер мира и моё возвращение из невозможного ничто. Пусть их древние, истёртые проклятием разумы, делают работу за меня.

— Но ты не сможешь сделать этого вновь… — начал ещё один из королей скелетов.

Я бесцеремонно прервал его, лишь указав навершием проклятого божественного копья в его сторону. Он замолчал. Разумный поступок.

— Вот по такой же глупости Архтрук Ишраил и сгинул, — произнёс я холодно. — Не оставив после себя ничего. Разочаровав меня своей глупостью. А ведь его сердце и душа могли послужить куда большему. В итоге тысячи лет его жизни, надежды вырваться из тенет темницы мира Тесэр закончились жуткой участью в руках Вестиала. И ведь худшей судьбы и придумать нельзя.

Я сделал паузу. Короткую. Достаточную, чтобы они представили, что именно случилось с королем скелетов и его душой после попадания в руки Вестиала, того безгранично могучего чудовища.