Книга Утопающий во лжи 17, страница 59 – Лев Жуковский

Противостоять же титанам могут эффективно, выгодно для самих Богов, только такие же воители. У кого их больше, тот, как Бог и сильнее. Простое, почти грубое описание правила. Но в нём чувствовалась истина.

Рисковать своими жизнями, точнее, энергией, воплощаясь в реальном слое пространства, ни один разумный Бог не станет без крайней нужды. Это подтачивает силу и могущество. Делает уязвимым перед теми, кто ждёт удобного момента. Подобное могут позволить себе разве что демонические Боги, живущие в стремлении, в пути жажды и её вечного насыщения, где само движение важнее сохранности накопленного. И судя по тем малым знаниям что я получил вместе с даже мертвым доменом, и тем фактом что накопление энергий в его сердце может быть чуть ли не бесконечным, все эти мысли мне казались совершенно верными.

С другой стороны, способность Врат Вестиала не была уникальной. И именно поэтому она была опасна. Если последствия какого-то явления невероятно дорого исправлять, оно становится оружием даже тогда, когда применяется редко. Теперь, обладая собственным доменом, я прекрасно понимал цену таких повреждений. Внутри домена любой закон, любое изменение материи стоит ОС или душ. А в реальном слое пространства изменения обходятся ещё дороже.

Но я не заблуждался. И уж точно не считал Богов слабыми. Подобных наивных мыслей в моей голове не возникло ни в одном из сознаний даже на краткий миг. Если бы появилась реальная угроза жизни Сионшо, он испепелил бы часть своего мира вместе со мной. Заставив исчезнуть пространство диаметром хоть в тысячу вёрст. Разнёс бы пещеры, ульи, все что там находилось бы.

И не постоял бы за ценой. Пусть это и стоило бы миллиард очков Системы. Но именно их уязвимость, высшее проявление алчности, та самая эффективность, не давала действовать скоропалительно. Она буквально принуждала искать компромиссы. Вычислять цену. Сравнивать потери. Отступать там, где отступление дешевле гордости. И главное, я это понимал.

Ведь удар нужно наносить с максимальной уверенностью в успехе. Иначе, как гласила древняя поговорка гоблинов, не стоит и замахиваться.

Так что я ждал. Дождался, когда Сионшо сам совершит ход. Выскажет предположение. Назовёт меня тем, кем ему было выгоднее или страшнее меня считать. И уже от этого начал выстраивать позицию. По сути, я сыграл на страхе неизвестности и недавнем нападении на домен Сионшо. Он был ранен. Ослаблен. Озлоблен. Его расчёты всё ещё были осторожны после вторжения Асхока. Особенно осторожны там, где цена ошибки может оказаться неприлично высокой.

При этом себя я не обманывал. Весь фарс держался на тонкой нити. Каждое мгновение я ожидал атаки, понимая, что Бог может пробиться через искажения потоков эфира вокруг меня и понять ошибочность моей позиции. Может увидеть не Лорда Зарема. Может распознать мою истинную личину и то, что я на деле тот самый старик Ирчин.

Но условия были выдвинуты. И начался торг. Не только о сохранении секрета. Древний Лорд Зарема, точнее, тот образ, который я накинул на себя, требовал более существенного возмещения ущерба. Ведь по факту никаких клятв не существовало между Богами и титанами. Слишком велика была разница могущества между мной настоящим и Сионшо, если бы он узнал истину. Но намерение нанести достаточный уровень ущерба целому миру и возможность воплотить это намерение в жизнь прекрасно уравновешивали заключённое на словах соглашение. Ведь он мог остановить открытие врат Вестиала, однако это стоило бы слишком дорого, во всех возможных вариантах и это понимал, и он, и я.