Книга Мужчина в тени, страница 33 – Мария Воронова

— И я не знаю, — вздохнул Дима, — давай, наверное, дожарим и пойдем?

— Как хочешь.

Он смущенно кашлянул:

— Зоя, ты не думаешь, что мы это все подстроили?

— А? — От удивления у нее чуть лопаточка не выпала из рук.

— Ну что я тебя специально заманил…

Зоя засмеялась:

— Нет, не думаю. Я тебе верю, во-первых, и знаю Яна, во-вторых. Его постоянно дергают на дежурства. Честно говоря, я вообще удивилась, когда увидела его в домашней обстановке. Была уверена, он так по клиникам и живет.

Дима улыбнулся:

— Да? Ну я его не очень хорошо знаю, только через Костю Коршунова, которого мы не застали, и очень жаль.

«А мне вот не жаль», — мрачно подумала Зоя. На дежурствах ей доводилось сталкиваться с этим заносчивым молодым хирургом.

— Не думала, что вы друзья, — процедила она.

— Почему?

— У вас же совсем разные специальности. И вообще у меня создалось полное впечатление, что у Константина Петровича друзей в принципе не может быть.

Дима засмеялся:

— Да, есть такое дело. Он человек, конечно, своеобразный, но армейское товарищество — это святое.

Зоя до минимума убавила под сковородкой газ и прикрыла ее крышкой. Неизвестно, как предпочитает жареную картошечку высокомерный Константин Петрович, с хрустящей корочкой или без, но сегодня обойдется без.

Надо же, она все время забывает, что Дима не только годами старше, но и больше испытал в жизни. Она со школьной скамьи плавно, без волнений пересела на институтскую, да и все, а он послужил в Афгане, потом еще год работал лаборантом и только после этого поступил. У него не только красный диплом, но и жизненный опыт, а она все равно ведет себя так, будто умнее и главнее, потому что, видите ли, она хирург, а он всего лишь какой-то спецфизиолог.

— Ты точно не думаешь, что я это подстроил? — спросил Дима, осторожно обнимая Зою за талию.

— Если бы я поверила, что твой Константин Петрович сидел в засаде с биноклем, чтобы в нужный момент позвонить Яну под видом приемного покоя, мне бы это только польстило, — засмеялась она, — но я знаю, что все взаправду, ничего не поделаешь, такая у хирургов судьба. Это еще тебе всю жизнь придется верить, что меня вызвали на операцию, а не куда-то там еще.

— Придется, — Дима крепче прижал ее к себе, и Зоя выключила газ.

Чтобы поцеловаться, Диме приходилось наклоняться, а ей подниматься на цыпочки.

Еще раньше они решили подождать, чтобы первая брачная ночь была во всех смыслах первой брачной ночью. Зоя мечтала, что это важнейшее событие в женской жизни произойдет в свадебном путешествии, лучше всего в любимом Севастополе. К этому городу Зоя с детства прикипела душой. Глядя на памятник затопленным кораблям, гуляя по таинственным развалинам Херсонеса, она представляла, как в будущем разделит эту красоту с любимым человеком, отчего Севастополь становился чудесным, загадочным и одновременно почти родным.

Это будет прекрасное свадебное путешествие, лучшее воспоминание, которое озарит светом всю их последующую жизнь. Ночь на берегу, поцелуи, легкие и теплые, как морская волна, лунная дорожка, уводящая в вечность, все это у них будет в первую брачную ночь. Надо только немного подождать.

Заметив, что она хочет высвободиться, Дима разжал объятия:

— Ну что, пойдем?

— Если ты не хочешь картошки, то пойдем.