Книга Мужчина в тени, страница 77 – Мария Воронова

Нет, если группа не хотела быть разоблаченной, подобрала бы исполнителя с психикой покрепче. С другой стороны, если вспомнить, что Николаев пытался покончить с собой сразу после убийства, и только метко брошенный молоток электрика помешал ему, то версия играет новыми красками. Николаев обещал товарищам застрелиться, и они, зная, что мертвые молчат, благословили его на подвиг. Так, кстати, получает объяснение и найденная при обыске довольно крупная сумма денег. Откуда она взялась, если Николаев был безработным, а жена его трудилась на скромной канцелярской должности? В семье, между прочим, подрастало двое детей, там копейки лишней не должны были обнаружить. Можно предположить, что Николаев согласился стать террористом-смертником, если товарищи по «Ленинградскому центру» позаботятся, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.

Такой же сценарий, кстати, возможен, если Кирова приказал убить Сталин. Расторопные агенты нашли потенциального суицидника и сказали: «Если ты грохнешь Сергея Мироновича и сразу вышибешь себе мозги, то мы обещаем — твои дети не пропадут».

Возможно, конечно, но слишком много в этом уравнении неизвестных. Инстинкт самосохранения у человека очень могучий, может пробиться сквозь любое психическое заболевание. Где гарантия, что Николаев в последний момент не передумает и не пойдет вместо Смольного в ближайший отдел НКВД, где сидят честные товарищи? Или не бросится на шею своему объекту с воплем «товарищ Киров, вас хотят убить!».

Очень рискованный сценарий, опять-таки при практически неограниченных возможностях этой конторы. Да и почерк у Сталина был совсем другой: он уничтожал своих врагов руками закона, сначала шельмовал их, объявлял преступниками, и только потом они оканчивали свои жизни в расстрельных подвалах.

Глотнув чайку и откусив добрый кусок пряника с джемом, Ирина решила не принимать пока во внимание информацию, почерпнутую из бульварной прессы, а сосредоточиться на картине преступления.

Косвенным признаком причастности НКВД считают запаздывание охранника Борисова. Именно оно позволило Николаеву сделать роковой выстрел, поэтому есть основания предполагать, что отстал от Кирова он не просто так, а специально. Зная о времени прибытия Кирова в Смольный, приказал Николаеву занять позицию, а сам как бы случайно замешкался. Зачем? Чтобы не смущать исполнителя? Не смотреть под руку? Нет, если бы Борисов был замешан в убийстве, он бы не отстал. Наоборот, проконтролировал бы, что все сделано как надо, и в случае чего сам застрелил бы Николаева, на что имел полное право. Некоторые исследователи видят доказательство причастности Борисова в том, что он на следующий день погиб в автокатастрофе при подозрительных обстоятельствах. Якобы заговорщики избавились от опасного свидетеля. Но почему тогда сам Николаев не погиб при подозрительных обстоятельствах? Почему не повесился в камере, если уж не хватило духу сразу застрелиться? Трудно представить себе такое преступление, где исполнитель знает меньше, чем пособник. Нет, в зарубежных детективах часто фигурирует наемный убийца или дурак в руках ловких интриганов, но то книга, а то жизнь. Вряд ли найдется человек, согласный убить руководителя такого высокого ранга просто по просьбе товарища. Ладно, пусть даже так, пусть все связи с НКВД замыкались у Николаева на Борисове. Пусть он больше никого не знал, а Борисов соблазнил его деньгами или накачал высокими идеями. Борисова устранили, как единственное связующее звено, но если бы Николаев признался следствию, что убить Кирова его подговорил охранник, то клубок не так уж трудно размотать. Смерть подозреваемого, конечно, тормозит расследование, но не делает его невозможным.