Книга Дорога, которой нет, страница 8 – Мария Воронова

— Так рад тебя видеть! Хотя повод, конечно…

— Вы, товарищ, найдите все-таки хорошего врача для своего обормота, – сказала Шереметьева, – молодой, жалко.

— Да сам знаю.

— Это еще вам повезло, что Елена Алексеевна приехала, – вступила Валя, откашлявшись, – а кое-кто другой бы капать не стал. Церукал бы сделал, и до свидания, пусть дальше мучается.

— Валентина! – одернула Шереметьева. – Молчи. Но в принципе ты права. Не думайте, что каждый раз к вам будут приезжать добрые Айболиты с волшебным чемоданчиком.

— Я понял. Но вы лучше меня знаете, что никак человек не бросит, если сам не хочет.

— Значит, надо, чтобы захотел. Ладно, Валя, пойдем. Пусть старые друзья пообщаются.

Тяжело поднявшись со скамейки, Шереметьева потащила упирающуюся Валю к машине.

— Кира, ты не думай, я на тебя зла не держу. – Славик хотел взять ее за руку, но Кира отступила.

— А я и не думаю. Вообще, знаешь, не до вас как-то было.

— Да понятно, – вздохнул Кунгуров, – и нам не до тебя. Забылось все, Кира. Так что приходи, если хочешь.

Она покачала головой.

— Подумай, Кир! Сама знаешь, сейчас на волне перестройки в такую классную тему можно вписаться… А у тебя всегда голова варила.

— Ты мне льстишь.

— Рок выходит из подполья, а это значит что?

— Что?

— Бабки реальные, вот что. Думаешь, чего я тут с придурками вожусь? Оно мне надо, старому человеку?

— А, понятно.

— Иди к нам администратором, Кира!

— Зачем?

— Господи, ну ради чистого искусства, зачем еще, – расхохотался Славик.

— В смысле – я тебе зачем?

— Ты умная, а главное, у тебя ведь остались старые подвязки?

Кира нахмурилась:

— Чулки, что ли?

— Связи, дорогая моя, связи!

Кира покрутила пальцем у виска:

— Ты видишь меня шофером скорой и задаешь такой вопрос? После того дела всех как гильотиной отрубило, и наших, и ваших.

— Время изменилось, ты что, не видишь? И в том числе благодаря тебе!

— Да?

— Конечно! Ты не родину предавала, а приближала перестройку. Ты вообще народной героиней можешь стать, если грамотно себя подашь. Да все твои старые друзья и родственники за честь почтут возобновить с тобой знакомство.

Славик выскочил на улицу в одной футболке, и на промозглом мартовском ветру плечи его покрылись гусиной кожей. Кира улыбнулась:

— Ладно, Слава, мне пора. И ты иди, а то замерзнешь. Рада была с тобой повидаться.

Славик хотел записать ей номер своего телефона на пачке сигарет, но ручки не нашлось, тогда он сказал его вслух, зная, что она запомнит. У Киры действительно была отменная память на цифры, но звонить она не собиралась.

Поэтому не записала номер и даже не сказала его Вале, которая всю дорогу до станции выспрашивала Киру, откуда она знает самого Кунгура, бессменного лидера группы «Красная тьма», красу и гордость Ленинградского рок-клуба.

— Так, друзья детства, – сказала Кира уклончиво, – такие давние, что я думала, он меня и не вспомнит. Мы давно не общались и дальше не будем.

Не признаваться же Вале, что когда-то у нее была совсем другая жизнь. Настолько другая, что слово «спецодежда» имело в ней такое же отношение к реальности, как и слово «звездолет».

— Ну познакомь меня, пожалуйста, – ныла Валя, – а потом не общайся сколько хочешь…

Наконец Шереметьевой это надоело, и она категорически велела Вале заткнуться, а Кире – ни при каких обстоятельствах не водить Валю в эту помойку. «А то оглянуться не успеем, как ты туда начнешь с работы наркотики таскать!» – заключила Шереметьева.