Книга Ангел скорой помощи, страница 84 – Мария Воронова

Костя удивился, но спорить не стал.

Он был во власти нового для себя чувства, может быть, любви, может, чего-то другого, Костя не анализировал, просто радовался ему, как радуется теплу человек, пришедший с мороза.

Обычно он, ухаживая за девушками, тяготился общением с ними. Приходилось мучительно подыскивать темы для разговора, украдкой морщиться от глупых и напыщенных сентенций, с помощью которых девушки хотели произвести на него впечатление, и целоваться для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу. По-настоящему интересно ему было только с Соней, но он, хоть и не прочь был в свое время на ней жениться, воспринимал ее скорее как коллегу и товарища, нежели как девушку.

Зная из книг, фильмов и простой житейской мудрости, что влюбленность состояние весьма быстротечное, Костя немного боялся, что, когда наваждение пройдет, Надя окажется невежественной медсестрой, с которой не о чем поговорить. Может, и так, но зато с ней было о чем помолчать.

Рядом с нею ему казалось, будто они вместе уже много лет, и между ними все сказано и договорено, будто они давно исповедовались друг другу. Костя чувствовал, что мог бы поделиться с Надей самым сокровенным, но это ни к чему, она понимает его и так. Ловя его взгляд, Надя улыбалась, и Костя чувствовал, что жизнь готов отдать ради этой улыбки.

Когда ухаживаешь за девушкой, положена романтика, и Костя с получки поехал на рынок, купил букет чайных роз, восхитительно красивых и дерзко дорогих, но цветы были всего лишь формальностью и ничего не решали. Надя обрадовалась букету, по науке обрезала кончики стеблей под водой, и добавила в вазу две таблетки аспирина, чтобы розы дольше стояли, но Костя понял, что для нее это тоже формальность, которая ничего не значит.

В субботу Костя повел ее в «Канатник», кафе неподалеку от академии. Место было, с одной стороны, не слишком дорогое, а с другой стороны, приличное, сотрудники академии давно облюбовали его для романтических свиданий, и вероятность встретить там кого-то знакомого приближалась к ста процентам, но Костя сознательно шел на этот риск. В эти счастливые дни ему казалось, что судьба ведет его верной дорогой и нужно просто довериться ей.

Надя пришла в кафе в синем платье, на взгляд Кости, очень симпатичном, но слишком летнем для конца октября, должно быть, надела свой единственный праздничный наряд. Пожалуй, только в этом ее неумении стильно одеться и накраситься, да еще в слишком серьезном общении с мужчинами проглядывало ее раннее сиротство. Глядя, как она смущается, сама понимая, что выглядит слегка нелепо, Костя внезапно понял, что они не просто девушка и парень, а родные души, связанные гораздо крепче, чем просто романтическим интересом. Они оба росли без матерей, и эта общность гораздо важнее, чем лежащая между ними социальная пропасть.

Потому что они заказали мало и без алкоголя или из-за Надиного платья, официант обслуживал их с кислым видом, будто от себя отрывал, и в другой раз Костя бы оскорбился, а сейчас только пожалел беднягу, что не понимает истинной ценности вещей.

Приближались соревнования по спортивному ориентированию, и Костя за кофе все-таки попытался объяснить Наде, как работать с картой и компасом, но, не имея под рукой ни того ни другого, сам запутался и сдался.