Онлайн книга «Вечно ты»
|
Это, конечно, только теория, и, скорее всего, антинаучная. Не представляю себе, с помощью каких методик ее можно проверить и доказать, знаю только, что тяжелое и горькое детство бросает тень на всю оставшуюся жизнь. — Но Корниенко-то у нас, слава богу, не младенец, – возвращаюсь я к исходной точке, – взрослый дядька, управляет собой как дай бог каждому. Регина Владимировна замедляет шаг: — Это-то и плохо! Пока генерал заставляет себя не понимать всей безнадежности своего положения и радоваться жизни, он истощает центры мозга, ответственные за эмоции, и когда уже не хватит сил обманывать себя, он окажется не способен даже к базовым человеческим радостям. Развернется настоящая клиническая депрессия, которая потребует медикаментозной терапии. — В общем, здоровым человеком он от нас не выйдет? — Будем реалистами. Дальше идем молча, но я знаю, что думаем мы об одном и том же. О том, что, когда Корниенко свихнется по-настоящему, нас не спасет от угрызений совести мысль, что мы заботились о нем настолько хорошо, насколько это возможно в его печальной ситуации. Мы ведь точно не знаем, что другие доктора не отказались бы признать его сумасшедшим, а между тем вся наша чистая совесть основана именно на хлипком убеждении, что все до единого психиатры в городе Ленинграде пренебрегут врачебным долгом из-за указания сверху, причем пренебрегут сильнее и жестче, чем мы. * * * Люда сама не знала, почему не рассказывала родителям о своем романе. Не важно, серьезные у Льва были намерения или нет, в семье принято было всем делиться друг с другом. Даже Вера рассказывала о каждом своем свидании с недотепистым Володькой-Кукурузником, хотя было совершенно ясно, что эти встречи ни к чему не приведут. Мама с бабушкой всегда дадут хороший совет, предостерегут от опасности, помогут сделать так, чтобы ситуация повернула в нужное русло, Люда прекрасно это знала, но все равно медлила. Однако, в семье догадались о том, что у дочери кто-то появился, и без ее признаний. Впрочем, когда девушка пропадает по вечерам и светится от счастья, сделать такой вывод нетрудно. Когда мама вызвала ее на беседу, Люда не стала запираться, честно призналась, что так, мол, и так, встречается с Анюткиным приятелем генералом Корниенко, в полной уверенности, что максимум – ее немного пожурят за скрытность, но тут же и простят, сообразив, что она молчала, потому что не хотела задеть чувства Веры. Однако реакция оказалась гораздо более бурной. На Люду налетели так, будто она увела у Веры жениха из-под венца. «Как ты могла! Ты же знала, что его пригласили для Веры! – восклицала мама. – Мужчины, знаешь ли, приходят и уходят, а сестры остаются. Когда нас не будет, вы одни друг у друга останетесь, а ты взяла и плюнула сестре в душу!» Люда привычно надеялась на Верину поддержку, но та вдруг заявила, что Люда сделала это специально, потому что всегда завидовала ей. «Нарочно соблазнила, чтобы ходить и передо мной выхвалиться: смотри, Верочка, пусть я тупая, как пробка, и страшная, как атомная война, но зато у меня есть мужик, а у тебя нет!» – выкрикнула Вера и ушла к себе в комнату, страшно хлопнув дверью. Папа не рассердился, но заметил, что «действительно, Людочка, это с твоей стороны не очень красиво». Люда растерялась. Да, она, сама того не желая, ударила Веру по самолюбию, но если бы Лев хотя бы знал, с кем его зовут знакомиться и жениться! Тут еще под очень сильным микроскопом просматривалась какая-то не вина, но небезупречность, только он-то был ни сном ни духом. Если уж на то пошло, то это бабушка виновата, с места в карьер выступила со своим «боже, царя храни» и отпугнула неподготовленного человека. Молчала бы, так, может, Лев бы и остался за столом и влюбился в Веру, кто теперь знает… |