Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 113 – Полина Никитина

Строганов с револьвером, храбрый папенька и выстрел. А в конце неподвижно лежащее тело колодника.

Облегчение накатило вместе со слезами и неимоверной усталостью. Я только сейчас осознала, что после всего пережитого, я всё ещё жива. А главная опасность в лице колодника больше не вернётся.

Никогда.

Осторожно, стараясь не разбудить Дашу, поднесла пальцы к шее и коснулась плотной ткани – похоже кто-то наложил мне повязку. Следом ощупала лицо – вроде бы нет ни синяков, ни новых ссадин. Ладонь пошла вверх и потрогала волосы, с удивлением обнаружив, что пахнут они вовсе не смрадом, а чем-то свежим и терпким, похожим на ромашку.

“И сколько я так пролежала, раз мне кто-то успел помыть голову? – спросила саму себя. – Надеюсь, это Марья Фёдоровна позаботилась.”

Чувства возвращались постепенно, и настал черёд жажды. Пить хотелось нестерпимо, и я попыталась встать.

— Даш? – шёпотом позвала девочку, но она крепко спала и даже не пошевелилась, когда я аккуратно сдвинула её вбок.

Руки ещё подрагивали, ноги были ватными, но я справилась. Выпрямилась, стоя над кроватью, и положила Даше под голову подушку.

После недолгих поисков в темноте – единственным источником света была луна и блеклый свет уличных фонарей, я нашла на столе стакан. На дне оставалось несколько глотков воды, и я осушила его залпом, но жажда лишь усилилась.

“Надо найти ещё.”

Меня переодели в тёплую ночную сорочку, больше похожую на целомудренное платье, но я всё равно закуталась в тёплую шаль, висевшую на спинке стула, и вышла в коридор.

На этаже царила звенящая тишина. Ночь была в самом разгаре, но оглядевшись по сторонам, я увидела, как из-под двери кабинета Строганова пробивается узкая полоска света.

Не спит?

В такое время?

Ноги сами понесли меня туда.

Только постучав я подумала о том, что я ему скажу? Что жажда замучила?

Так он мне не поверит, хотя это чистая правда.

— Войдите, – раздалось усталое из-за двери, и я осторожно приоткрыла створку.

Дмитрий Александрович Строганов сидел за столом – мрачный, с серыми тенями под глазами, но всё такой же притягательный. Длинные пальцы сжимали стакан с янтарной жидкостью, подозрительно похожей на коньяк.

Он смотрел в одну точку перед собой, но когда поднял глаза и увидел меня, то замер. Тёмные глаза заблестели облегчением и радостью.

Его превосходительство стремительно поднялся с места и обогнул стол, шагнув ко мне:

— Как вы себя чувствуете, Ольга Георгиевна? – он слегка хрипел, как будто сорвал голос. – Вам нехорошо? Позвать Марью Фёдоровну или сразу послать за доктором?

— Всё в порядке, Дмитрий Александрович, – забывшись, я мотнула головой и тут же поморщилась. – Честно говоря, я хотела найти немного воды. Пить очень хочется.

Строганов тут же повернулся к столу, и быстрыми, отточенными движениями наполнил стакан водой из графина. Подойдя к нему, я приняла воду, сжимая холодное стекло двумя руками и жадно осушила его до дна.

Глотать было немного больно, но жажда, к счастью, отступила.

— Спасибо, – улыбнулась я, и не удержалась от вопроса. – Ваше превосходительство, как папенька? С ним всё в порядке? Не пострадал?

— Жив-здоров, – кивнул Строганов, возвращаясь на своё место. Пальцы снова обхватили стакан и сжали с такой силой, что мне показалось, что стекло треснет в его руках. – Перенервничал, но это пройдёт.