Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 117 – Валери Овчинникова

Даже сейчас меня тянет улыбнуться.

Спасибо, Нина Павловна. Вы наше эмоциональное ПВО с эклером.

Таймер:

11:12.

Андрей получает сообщение от специалиста.

— Копия сделана. Сейчас снимают публикацию.

На экране курсор двигается сам. Открывается меню. Нажимается «отменить публикацию». Система спрашивает подтверждение.

Все в комнате задерживают дыхание.

Клик.

Пост исчезает из отложенных.

Таймер пропадает.

У меня на секунду слабнут колени.

Андрей делает шаг ко мне, но останавливается. Помнит. Мои границы, мой страх опоры, нашу ссору. В его лице вопрос: можно?

Я сама беру его за руку.

Крепко.

Плевать на Олега, Катю, Ксению, юриста и участкового. Рука Андрея теплая. Я стою. Мне нужно стоять.

Олег смотрит на наши сцепленные пальцы. В его лице новая боль. Усталость. Ревность, которая уже ни на что не имеет права, но все равно живет. Я вижу и не отпускаю.

Пусть видит.

Это не спектакль для него. Это выбор для меня.

Петр Аркадьевич закрывает папку.

— Теперь у нас есть попытка публикации от имени Алисы, фейковая доверенность, поддельная подпись Марины Викторовны, логи Артема, склад документов, связь с «СоколФуд», материалы старой схемы. Это очень серьезно.

— И где Вероника? — спрашиваю.

— Сейчас выясняем.

Как будто она слышит.

На ноутбуке всплывает новое сообщение отV.M.

«Успели. Молодцы. Тогда будем говорить по-взрослому. Марина, приезжай одна на старый хлебозавод у набережной. Без Лаврова, без Олега, без полиции. Иначе следующая публикация будет не от Алисы. Она будет про Андрея. С документами, которые он от тебя прятал дольше, чем заем».

Я читаю.

И чувствую, как рука Андрея в моей становится неподвижной.

Очень.

Поворачиваюсь к нему.

— Что она имеет в виду?

Он смотрит на экран.

Молчит.

В комнате опять становится тихо.

— Андрей, — говорю. — Что еще?

Он медленно переводит взгляд на меня.

— Старый хлебозавод принадлежит моей компании.

Вот и всё.

Новый слой.

— А документы?

Он молчит долю секунды.

Достаточно.

Я отпускаю его руку.

— Старый хлебозавод принадлежит моей компании, — говорит Андрей.

Я отпускаю его руку.

Не резко. Без театра. Просто пальцы разжимаются сами. Он это чувствует. Конечно чувствует. Смотрит на мою ладонь, потом на лицо.

— Марина.

— Документы, которые ты от меня прятал дольше, чем заем, — повторяю я. — Что это?

Олег делает шаг вперед.

— Вот видишь.

Я даже не поворачиваюсь.

— Олег, если ты сейчас решишь радоваться, я лично попрошу Раису Ильиничну выбить тебе квитанцию за моральную глупость.

Раиса Ильинична из коридора громко говорит:

— Выбью. У меня бланки есть.

Олег закрывает рот.

Хоть какая-то польза от старой хозяйки.

Андрей смотрит только на меня.

— Я купил здание хлебозавода три года назад. Через компанию. Планировал реконструкцию под гастрономический кластер.

— И?

— В проекте была пекарня. Большая. Производство, школа, зал, кофейня.

Грудь сжимается.

— Моя?

— Я хотел предложить тебе, когда ты будешь свободна от решений Олега.

Смех поднимается сухой и неприятный.

— Какая забота. Еще один мужчина ждал подходящего момента, чтобы принести мне готовую судьбу с документами.

— Нет.

— Да.

— Я не оформлял ничего на тебя, не подавал заявки от твоего имени, не использовал твои рецепты, не говорил никому, что ты согласилась.

— Но проект был.