Книга Прихоть, страница 103 – Асти Брамс

Я сглотнула. Пальцы казались онемевшими, когда взяла ручку, но я заставила себя сосредоточиться. Бегло прошлась взглядом по документам, улавливая суть: передача юридических прав, согласие на расторжение брака без личного участия сторон, отказ от имущественных претензий… Всё было составлено так, чтобы развод прошёл быстро, тихо и без моего дальнейшего присутствия.

В общем-то я и так ни на что не рассчитывала. Поэтому подписала без единого вопроса. Каждую страницу.

Когда последний лист лег в папку юриста, свёкор коротко и низко велел:

— Выйдите.

Мужчины по очереди покинули номер, дверь тихо закрылась, и мы остались вдвоём. Я поднялась из-за стола, Аркадий Викторович приблизился. Его тяжелый, задумчивый взгляд замер на моем лице и невольно накрыло волнение… Будто меня ждет нечто очень неприятное.

Неожиданно мужчина сунул руку во внутренний карман пиджака, достал черный кошелек и вытянул оттуда серибристую банковскую карту. Она небрежно легла на стол возле меня.

— Здесь достаточно, чтобы хорошо пожить, – холодно объявил Аркадий. – И как минимум год не появляться в этом городе.

Я нахмурилась. По телу пронесся жар.

— Я… должна уехать?

Свёкор посмотрел на меня коротко и оценивающе, будто прикидывал, стоит ли вообще тратить время на объяснения.

— Думаю, это не станет проблемой, – вынес он вердикт. – Я выполнил твою просьбу. И рассчитываю, что ты не станешь огорчать меня!

Мужчина выдержал паузу, и она показалась мне угрожающей.

— Даю тебе час.

С этими словами он развернулся и направился к двери. Она хлопнула за ним громко, как приговор, после чего осталась густая тишина.

В груди больно дернуло. Продолжая стоять у стола, я уронила взгляд на карту и почувствовала, как в глазах собираются слёзы. Сжала зубы, пытаясь удержать их, но несколько всё-таки скатились по щекам.

Три года жизни…

Три года, в которые я пыталась быть хорошей женой, пыталась соответствовать, терпела, молчала, подстраивалась. И вот итог. Мне жестко напомнили, что я была – никем. Никем и осталась. От меня просто избавились, как от ненужной вещи, которая больше не выполняет свою функцию.

Однако в этот момент кое-что беспокоило мою душу гораздо сильнее, чем уязвлённая гордость. Я должна была уехать... Мне буквально запретили оставаться в этом городе, где жила не только семья Игнатовых, но и Кирилл Стахов.

Неприятная, холодная мысль мелькнула на краю сознания: Аркадий намеренно перекрыл к нему дорогу, лишая меня всего разом. Ведь даже если Кирилл захочет как-то переиграть ситуацию, чтобы я вернулась, Аркадий пойдёт на жёсткие меры, лишь бы этого не допустить. Он не из тех, кто оставляет незакрытые вопросы…

Я не позволила чувствам разойтись дальше. Не могла сейчас позволить себе этого.

Собрав волю в кулак, я вытерла лицо тыльной стороной ладони и поспешила собираться. Чемодан почти не открывала вчера, поэтому все сделала быстро. Умылась, оделась механически, стараясь не думать ни о чём, кроме следующего шага.

Уже у двери вспомнила о карте Игнатова. Она так и лежала на столе – маленький кусок пластика, в котором была заключена цена моего молчания и послушания. Я не хотела её брать… Всё внутри сопротивлялось, кричало, что это унизительно, а я не нуждаюсь в их подачках!

Но разум победил, заставляя смотреть наперед.