Книга Прихоть, страница 34 – Асти Брамс

Перед тем как провалиться в забытье, я осознал наверняка: воздержание дастся мне очень тяжело. Уже отпустил последние мысли, как вдруг что-то выдернуло из сна. На комоде загудел телефон, вибрация которого разнеслась по тихой комнате, как сигнал тревоги. Ну какого дьявола?!

Нехотя приподнявшись, взял смартфон и резко передумал злиться, взглянув на экран. Да и сон как рукой сняло. Откинув одеяло, я поднялся с кровати, приглушенным голосом отвечая на вызов:

— Привет, котенок… Дай мне пару секунд.

Стянув из комода легкие штаны, оглянулся на девушку в моей постели. Ровное дыхание, безмятежное выражение лица – не разбудил. Без промедления надев штаны, я вышел из спальни и только в коридоре снова заговорил:

— Я тут, маленькая, – голос сам собой стал мягче, обрёл терпкие, почти забытые интонации. – Рассказывай, почему до сих пор не спишь?

Послышался усталый детский вздох.

— Не получается…

— Не получается? – участливо уточнил, останавливаясь у панорамного окна гостиной. – Опять монстры в бубен выпрашивают?

— Плосто не спится, – раздался грустный голосок шестилетней дочки. – Пап… а когда ты плиедешь?

Вопрос ткнул меня прямо в незащищённое место под рёбрами.

— Я ведь совсем недавно приезжал, котенок. А сейчас мне нужно быть здесь… приглядывать за нашим домом.

Снова вздох, который заставил прочувствовать вину.

— Мама уже спит? – уточнил, стараясь перевести тему.

— Она уехала с Роджером, – ответила малышка.

— Вот оно что… А с тобой кто остался?

— Бабуска.

— Значит, у нас секретная миссия, – заметил я, стараясь говорить бодро. – Хочешь поиграть со мной в одну игру?

— Хотю! – охотно отозвалась Марианна.

— Хорошо. Сейчас ложись на подушку, а телефон оставь рядом.

— Легла! – весело сообщила она.

— Умница. Теперь закрой глаза. Я буду считать барашков. Кто из нас быстрее уснет, тот и выиграет!

Малышка тут же протестующе замычала.

— Я не хотю спать…

— А мы не будем спать, – спокойно ответил я. – Мы будем засыпать – это разные вещи. Спорим, я быстрее усну?

— Неть, я!

Послышалось шуршание, вздох, потом тишина, в которой я слышал только ровное дыхание дочки. Оно было таким маленьким и беззащитным, что мне захотелось разбить это окно и лететь сквозь ночь и границы прямо к ней.

— Ну что ж, посмотрим! – подначил я. – Начинаем считать: один барашек… прыг через забор. Второй барашек… прыг. Третий…

Я прислонил ладонь к стеклу, задумчиво глядя сквозь него. Считал медленно, растягивая слова, вплетая в монотонный счёт тихие истории про то, как барашки ищут самое сладкое облако. Мой голос, которым я часами отдавал жёсткие приказы и разрывал на части деловых партнёров, теперь был похож на тёплую, тягучую карамель.

— …сорок восемь… сорок девять… Ты слушаешь, Котёнок? – я позвал чуть громче, прервав счёт.

В ответ – только ровное, глубокое дыхание. Малышка уснула. Я замер, слушая эту тишину ещё несколько секунд. На губах сами собой дрогнули уголки, сложившись в усталую, нежную улыбку.

— Спокойной ночи, маленькая, – прошептал я так тихо, чтобы это не могло её разбудить, и положил трубку.

Густое безмолвие в гостиной обрушилось на меня тяжелым облаком. Улыбка растаяла, как иней на стекле. Я продолжал смотреть в ночь, на идеальный пейзаж заднего двора, укрытого снегом, а внутри, привычно и беззвучно, разлилась знакомая горечь. Смесь тоски и вины. Вины перед этим спящим за тысячу километров ребёнком, чье понятие о времени, близости – растягивались в бесконечность.