Книга Прихоть, страница 59 – Асти Брамс

Но даже если не учитывать этот факт – вряд ли бы Захар стал церемониться. В его стиле было включить свет и разбудить меня шумом. А Стахов двигался тихо. И ему было достаточно тусклого света ночника, который я оставляла включённым, чтобы чувствовать себя уютнее в пустой комнате.

Представить не могу, как мне удавалось притворяться спящей. Он остановился так близко, что я сразу почувствовала чужой запах – терпкий, мужской одеколон. Адреналин ударил в кровь, меня бросило в жар. Я не представляла, зачем он пришёл! И как вообще понял, что это моя комната?

Я лишь раз приоткрыла глаза, но тут же закрыла их, увидев совсем рядом мужские ноги и подол чёрного пиджака. Стахов некоторое время просто стоял, наверняка прожигая взглядом моё лицо, изучая черты, которые я пыталась расслабить, изображая сон. А затем я ощутила прикосновение где-то в волосах – лёгкое, почти невесомое. Оно переместилось на щеку, и пальцы скользнули по скуле так бережно, будто я была сделана из хрусталя.

Клянусь, я едва не закричала. Так страшно мне не было очень давно. Учитывая холод и отчуждённость этого человека, я не могла понять этого резкого перехода. Невольно возникал вопрос: что у него вообще в голове творится? Неужели всё было лишь напускное и он с самого начала имел какие-то виды на меня?

Прикосновение прекратилось так же внезапно, как и началось. Он просто ушёл – бесшумно, как тень. А через несколько недель я получила однозначный ответ, какие виды имел на меня этот мужчина…

Усталость буквально прибивала меня к полу. Голова начинала гудеть от голода, но я отказывалась вставать. Во мне как будто сбились все ориентиры. Я не понимала смысла своего существования – ни в этом доме, ни вообще. За окнами зимний день начал потихоньку клониться к закату, когда где-то вдалеке послышались шаги. Твёрдые, уверенные, они приближались.

Даже когда шаги оказались на веранде, я не отреагировала. Лишь равнодушно скосила глаза в сторону приближающегося силуэта в чёрном деловом костюме. Он выделялся на фоне серых строительных конструкций, как хищник среди руин.

Опустившись на корточки, Кирилл прикоснулся ко мне очень ласково – неожиданно, до дрожи. Провёл пальцем по виску, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Затем вдруг обхватил мои плечи, помогая приподняться с холодного пола.

— Иди ко мне.

Не знаю, с чего вдруг меня прорвало в его тёплых объятиях. Просто они были такими… не похожими на всё то, что Стахов делал со мной раньше. Такими участливыми и надёжными.

— Ну что ты, девочка, – утешающе произнёс Кирилл, чуть отстранившись и подняв мое лицо. Пальцами он начал вытирать слёзы с моих щёк – осторожно, будто боялся поранить. – Я тебе обещаю: всё будет хорошо!

Шмыгнув носом, я закрыла глаза, не в силах больше держать их открытыми. А он поднялся и легко подхватил меня на руки. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться или возражать, поэтому позволила ему нести меня в неизвестность, прижимаясь к мужской груди и слушая ровный стук сердца под дорогой тканью пиджака.

Кирилл принёс меня в спальню и бережно усадил в кресло. Затем придвинул его к круглому столу, который был уставлен едой – кто-то успел позаботиться о раннем ужине. Запечённое мясо, овощи, несколько видов салатов, хрустящие брускетты с розовым лососем, фрукты и графин с соком.