Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 36 – Ника Оболенская

— Вот еще! Скорее вам, Богдан Тигранович… — начинает с вызовом говорить, но я перебиваю:

— Дан. Для своих я Дан. И раз уж ты согласилась на роль моей невесты, то привыкай меня называть так.

Прикол будет, если она так ляпнет при всех на юбилее.

Вырвав из захвата ладошку, Марина смотрит на меня с сомнением, но потом вздохнув, продолжает:

— Хорошо, как скажешь… Дан. И все же, ты уверен?

Ни в чем. Абсолютно. Но я тоже не привык давать заднюю, отвечаю лаконично:

— Более чем.

Беру снова Марину за руку, и на этот раз она без сопротивления позволяет себя вести.

Этот навык тоже стоит отработать. Потому что одно дело, что невеста с прибабахом и обращается ко мне по имени отчеству.

Другое — если она шарахаться от меня будет, как припадочная.

Тонкие пальчики дрожат в моем захвате, и я, вдруг поддавшись порыву, сжимаю их чуть сильнее.

— Не дрейфь, все будет отлично.

— Но я не Стелла… и если кто-то…

— Об этом не беспокойся, — пресекаю поток паники, открывая перед Мариной пассажирскую дверь. — Садись.

Занимаю водительское место и поворачиваюсь к Рыжуле.

— Стеллу никто из моих не знает. Разве что только Тамара, но она язык за зубами держать умеет. Для семьи моя подруга всегда была в командировках.

— Какая занятая, — язвительно замечает Марина. — И как удобно! Твоя семья избежала участи быть облаянной за одно неверное слово.

Хмыкаю.

— Вот именно. Твоя задача вести себя тихо и скромно, как и положено правильной невесте.

Сложив руки на груди, Рыжуля, с вызовом отбивает подачу:

— А если я ляпну что-то не то, вытру руки об скатерть или перепутаю вилки?

Упрямица. Смотрю на это чудо чуть снисходительно.

— Тогда тебя разорвут на куски и сожрут члены моего клана, — добавляю в голос кровожадности, едва удержав себя от желания клацнуть зубами. А потом заканчиваю буднично: — Мы не звери. Никто на тебя косо не посмотрит, если ты спутаешь вилки или громко икнешь. Но постарайся все же руки об скатерть не вытирать…

Фыркнув, Рыжуля наконец-то расслабляется и даже губы в улыбке кривит.

— Вот! Улыбайся, будь милой. А на каверзные вопросы всегда можешь ответить своим фирменным «хи-хи».

Щеки соседки снова вспыхивают розовым румянцем.

И я, как пацан, пялюсь на нее, считая веснушки. Сбиваюсь и зачем-то снова начинаю…

Совершенно не Стелла. Та сшибает красотой наотмашь, без шансов пройти мимо.

Марина же… симпатичная на первый взгляд, но чем дольше я смотрю на нее, тем больше понимаю — есть в этой девушке что-то притягательное.

Неуловимая магия, на крючок которой попадаешься капитально.

Прочистив горло, прошу:

— Просто будь собой. Большего и не нужно. — И зачем-то решаю ее чуть-чуть подколоть: — И, кстати, не надевай узкие юбки, которые в самый ответственный момент могут лопнуть на твоей зад…

— Поняла я! Поняла! — перебивает Марина, закрывая пылающее лицо руками. — Никаких юбок! Никаких красных трусов… никаких гороскопов…

— Не понимаю, при чем тут последнее. Но белье все-таки надень, мало ли… — не могу удержаться от издевки.

— Р-р-р-р, я тебя сейчас прибью, Алиханов, и никуда не придется идти! — рычит Марина, всплескивая руками.

А я вдруг понимаю, что мне нравится ее злить.

— Думаю, завтра все расстроятся, что вместо салюта придется ехать в морг, — проговариваю медленно, наблюдая, как глаза Марины становятся с каждым словом все больше.