Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 45 – Ника Оболенская

Зажмуриваюсь сильнее, лишь бы никого не видеть.

Но в этот момент Дан легонько прикусывает мою нижнюю губу, посылая батальон мурашек по спине, и отстраняется от меня.

Толпа орет, свистит и визжит.

А я не могу взгляда оторвать от Богдана. Впервые вижу его так близко.

Расширенные зрачки, сбившееся дыхание, влажные, чувственные губы, которые только что целовали с таким удовольствием мои.

Все еще ощутимая эрекция, которая прижимается к моему животу.

Все это говорит мне о том, что не одну меня взбудоражил этот спектакль.

— Марин, я… — начинает он шепотом, но я успеваю прижать ладошку к его губам.

«Конспирация», — транслирую взглядом, едва соображая, как сейчас вести себя перед гостями, если кто-то успел услышать не «мое»имя.

Издевательски громкие одинокие хлопки приводят меня в чувство.

— Браво! — Никол не сводит с нас глаз. — Какая страсть! Всем бы такую невесту...

Богдан весь напрягается. Я отчетливо это ощущаю.

«Нет, не надо!» — Ласково касаюсь его щеки, обращая снова внимание на себя. — «Он не стоит того».

И Дан…

Тот самый Тигран Богданович, что так страшно рычал в трубку на собеседовании.

Тот самый вредный и наглый сосед, что багровел от гнева из-за кота.

Тот самый Дан, что сорвался и вышел вслед за Николом, стоило тому сбежать на веранду.

Этот человек-огонь молчаливо со мной соглашается, прикрывая на мгновение глаза. Будто гасит всю свою разрушительную энергию только потому, что я прошу его об этом.

Впервые за все время я смотрю на него по-другому.

Вспыльчивый? Да. Жесткий? Безусловно.

И при этом заботливый. Умеющий остановиться. Услышать. Понять.

И такой он мне очень нравится.

Ошеломленная этим открытием, пропускаю момент, когда напряжение между братьями спадает вместе с любопытством гостей.

— Время нести торт! — радостно объявляет ведущий, и я с облегчением выдыхаю.

Мы почти справились.

Почти...

Гости расступились, освобождая место для торжественного выхода официантов и торта.

Многоярусное произведение искусства было украшено будто только что срезанными бутонами белых роз, от искрящихся свечей-фонтанов переливалась драгоценными камнями глазурь… и что-то маленькое на полу, похожее на искорку.

С неясным предчувствием провожу рукой по мочке уха и ощущаю вместо приятной тяжести сережки лишь пустоту.

Моя сережка!

Как же я могла не заметить, что она расстегнулась и упала?

Костеря себя на все лады, я потихоньку стала протискиваться к центру зала.

Ведущий как раз нахваливал именитого кондитера, который сотворил этот шедевр мега калорийного искусства, когда мне оставалось буквально пара шагов до цели.

Быстро присев, я едва успела вытащить свое сокровище из-под чей-то туфли.

«Моя прелесть!»

А в следующий момент на меня обрушилась гора, поглотив весь свет, и наступила гробовая тишина.

Ошеломленная я никак не могла понять, что же произошло.

Послышались ахи и охи. Что-то противно липкое стекло мне в декольте, а все лицо надежно залепило нечто… нечто сладкое… со вкусом малины и пломбира.

В бесплодной попытке протереть глаза я схватилась за подол платья, когда меня вздернули вверх.

— Ты в порядке? — голос Дана был полон участия.

— На меня упал Эверест! О каком порядке ты говоришь? — дезориентированная и ослепшая, впустую кручу головой.

Алиханов помог мне вытереть лицо салфеткой, и я наконец прозрела.