Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 56 – Ника Оболенская

Не успеваю ответить, как слышу:

— Эй, ты, как там тебя… Мария, возвращайся, мы с тобой еще не закончили. — Нико никак не успокоится.

Вижу, как расширяются от удивления глаза Дана. А потом удивление сменяет гнев. Ноздри раздуваются, а брови сходятся к переносице.

— И как это понимать? — Меня несильно встряхивают. А мне гадко становится. Вот о чем он мог подумать?

Явно не о том, что чертов Нико полез ко мне первым, а потом еще и обзывал всякими некрасивыми словами.

Нет.

По вспыхнувшей неприязни в глазах я догадалась, что Богдан думает по-другому.

— Пусти!

Вырываю ладони из стальной хватки.

— Пока я там, ты успеваешь и здесь? — голос Дана гремит для меня подобно грому.

От него пахнет алкоголем, а еще я чувствую, как напряжено его тело. Будто тигр перед прыжком.

— Какой же ты… овен! — кричу, едва сдерживая слезы.

А потом толкаю его что есть силы и бегу прочь.

Деревянный настил стучит под босыми ступнями, пока я как раненый медведь — ломая ветки и ревя — несусь, куда глаза глядят.

Над головой вдруг раздается оглушительный громовой раскат, и меня на секунду ослепляет белая вспышка.

Я вылетаю на открытое пространство, едва понимая, где я. Ноги скользят по мокрому настилу мостков, и я, по инерции пробежав еще пару шагов, с визгом падаю в озеро.

Черная вода смыкается над головой. Ледяные иголочки впиваются в кожу. Потеряв вдруг направление, беспорядочно молочу руками и ногами, пока хватает кислорода. А потом паника берет верх, и я раскрываю рот в попытке сделать вдох.

В момент, когда я уже попрощалась с этой жизнью, меня вдруг дергают за волосы со всей силы, а потом я оказываюсь на поверхности.

Жадно делаю вдох и тут же закашливаюсь.

Жива!

Вцепляюсь дрожащими руками в широкие плечи, обвиваю ногами торс. Не отдерешь.

— Марин… Маришка, удушишь, — сипит мой спаситель, пытаясь разжать мой удушающий захват на шее. — Глупая, ну кто так делает?

Я бы с радостью ему помогла, но мне так страшно, что я лишь сильнее сжимаю руки.

Чертыхаясь и отплевываясь от воды, Дан гребет к берегу. Когда он выходит на берег со мной на руках, меня начинает колотить сильная дрожь.

Зубы отбивают чечетку, а сама я жмусь к телу Дана так, будто хочу прорасти в него без остатка.

— Всё. Всё хорошо, девочка моя. Всё позади, — успокаивающе шепчет мне Богдан, укачивая как ребенка.

И потихоньку ужас отступает.

Все позади. Мы сидим на берегу озера, в котором отражается грозовое небо.

Я комкаю в кулаках сырую ткань рубашки и никак не могу поверить, что могла утонуть.

Кто угодно мог, но не я. Так мне казалось. Самонадеянно, выходит. И если бы не Дан…

От этой мысли слезы вскипают на глазах, и я кусаю губы, пытаясь заглушить рыдания.

— Ну ты чего? Испугалась, маленькая? — От Дана не укрывается мое расшатанное состояние. — Давай-ка я тебя хоть в рубашку заверну. Традиции — это, конечно, хорошо. Но давай в следующий раз ты не будешь выпрыгивать на меня голой?

Ткань неприятно липнет к телу, но я позволяю ему одеть меня, как куклу, лишь бы не скатиться в истерику.

— Зачем побежала от меня? — Дан поправляет мне ворот и помогает застегнуть пуговицы, а потом снова утаскивает к себе на колени.

— Т-ты себ-бя видел? — выстукиваю зубами.

— То есть это еще и я виноват, что ты бегаешь голышом по лесу? — вопреки моим ожиданиям Дан не злится.