Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 18 – Лина Мак

Вот сейчас всплывает логический вопрос: какого чёрта я помню каждый проведённый с ней момент?

— Моему сыну нужна помощь, Демид Александрович, — холодным тоном отрезает Сола.

— Сейчас будет, — бодро говорит Грек, стоя у двери. — Как раз и провожу Макса к врачу. А ты, Аглая Эдуардовна Соловьёва, всё же расскажи, как так вышло, что ты снова оказалась здесь. Мне тоже будет интересно послушать. Идём, Макс, — Грек берёт пацана за плечо, но тот сопротивляется.

Значит, Аглая Соловьёва. И какого чёрта она была Солой? Но я вижу, как она напряжена сейчас, как бешено пульсирует жилка на её тонкой шейке, как бледнеет кожа. Она чувствует опасность, но не покоряется.

— Иди, сынок, — тихо, но твёрдо произносит она, опуская взгляд на Макса. — Я сейчас быстро закончу здесь, и мы поедем к дяде Диме.

Макс смотрит на мать несколько секунд, вздыхает, кивает и направляется к двери. Но перед тем как выйти, оборачивается:

— Я буду рядом, мам.

Дверь за Греком и Максом закрывается, и в кабинете повисает тяжёлая тишина. Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть безразличным, хотя внутри всё кипит. А ещё это лучший способ не дать себе распустить эти самые руки. Желание схватить Солу, или Аглаю Соловьёву, сжать её тонкую шейку и заставить сказать правду. Только в этот раз я не буду разговаривать долго.

— Итак? — спрашиваю я, выдерживая паузу. — Что за игру ты ведёшь, Сола? И какое отношение к этому имеет твой сын? Или ты настолько циничная стерва стала, что готова под удар собственного ребёнка подставлять, лишь бы своего добиться?

Она вздрагивает при слове «сын», но быстро берёт себя в руки. Её пальцы сжимаются в кулаки, да с такой силой, что костяшки белеют.

— Лучше замолчи, Градов, — шипит разъярённой кошкой. — Если не видишь дальше своего носа, не стоит открывать рот.

— А ты, значит, видишь, — скалюсь я.

И мне бы сейчас заткнуть её, но я, как идиот, лыблюсь, ловя кайф от злости, которая начинает потрескивать напряжением в воздухе.

— Это не шутки, Демид. И я бы никогда в жизни не пришла сюда, если бы… — она бледнеет ещё сильнее, и я начинаю догадываться, зачем она шла сюда, но мне нужно, чтобы Сола сама сказала это.

— И что же тебя заставило прийти ко мне? Что подтолкнуло к тому, чтобы ты вылезла из своей норки и пришла к тому, кого так сильно ненавидела, что готова была утопиться, только не раздвигать ноги? — склоняюсь к ней ещё ниже и чувствую, как пульс ускоряется ещё сильнее от её запаха.

— Да пошёл ты на хрен, Демид, — рычит она, поддаваясь вперёд. — Но за сына спасибо. Больше в твоих услугах я не нуждаюсь.

Сола разворачивается, чтобы уйти, и это её ошибка. Выбрасываю руку и схватив Солу за талию, прижимаю к себе, не давая двинуться с места. Фиксирую лицо так, чтобы в глаза мне смотрела. Наказать бы её, да только как? Слишком много извращённых фантазий возникает в моей дурной башке.

— Я тебя не отпускал, — делаю к Соле шаг, хватаю за тонкую талию и прижимаю к себе. — И кто сказал, что я тебе отдам пацана? Таким мамашам нельзя доверять детей.

Сола резко вдыхает, и начинает вырываться. Её глаза сверкают яростью, но в глубине зрачков я вижу страх, тот самый, который она так старательно прячет.

Глава 9

Глава 9

* * *

Воздух выбивает из лёгких, и не только от хватки Градова. Внутри всё закипает от ярости, но я заставляю себя дышать ровно. Глубоко. Нельзя показывать слабость. Особенно перед ним. Вот только это ни хрена не помогает. Я хочу убить этого мужчину. А его слова о том, что я плохая мать, просто выворачивают наизнанку.