Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 2 – Лина Мак

А из‑за громкой музыки эта стрекоза ничего не слышит, только целенаправленно тянет меня через весь зал. И только когда мы уже почти подошли к угловому столику, я поняла, куда притащила меня Дашка.

— Мальчики, привет! — громко крикнула Дашка и дёрнула меня сильнее, сжимая руку так, что у меня косточки затрещали. — А я не одна пришла.

Обвожу взглядом компанию этих самых мальчиков и внутренне содрогаюсь. Так и хочется взять Дашку за плечи да хорошенько встряхнуть. Она совсем дура, что ли?

Да здесь же собрались все те, кого я стараюсь обходить десятой дорогой. А точнее, смотреть на них только в сводках новостей, и желательно криминальных, с хеппи‑эндом для органов власти. Да только мы не в кино и даже не в книгах, и мир строится совершенно на другой морали.

— Как‑то неинтересно, Даш, — начал говорить один из этих самых мальчиков, лысый, с чёрной татуировкой от самого уха, которая прячется в воротник чёрной рубашки, с пронизывающим взглядом и слишком хищной улыбкой. — Ты обещала подружку привести, а привела…

И он так выразительно обводит меня взглядом и кривится, что я в очередной раз благодарю вселенную за то, что надоумила меня не надевать платье.

— Лёшка, это моя лучшая подружка, Сола, — строго сказала Дашка и, пройдя вперёд, уселась этому самому Лёшке на колени. — Не обижать её.

— Дашунь, нас же здесь не двое, — хохотнул ещё один, который демонстративно поправил ширинку и демонстративно начал крутить на пальце ключи от тачки.

— Серый, ты не гони! — Лёха этот сразу подобрался и покрепче прижал Дашку к себе. — Даша моя! — И демонстративно схватил её за подбородок, нагло впился слюнявым ртом в её губы.

Фу, блин!

Нет, я не ханжа. Да и откуда дети берутся, знаю. Но я та девчонка, которая будет ждать своего принца. Ну или хотя бы хорошего парня. Воспитанного, из приличной семьи, как минимум — педагогов.

А вот Дашка — она хорошая, яркая, рыжая, оторванная. Такая зажигалка. Мы с ней познакомились на первом курсе. И с тех пор как‑то стали дополнять друг друга. Так вот, у неё сейчас период «плохих парней». Вот только проблема в том, что здесь они очень плохие. И это не только по их виду видно, но и чувствуется в воздухе.

Но Дашка считает, что парней выбирает сама, а не они её. И принципы у неё только ей самой известные, а девиз: «Хочу попробовать всего, чтобы потом на старости сидеть на даче среди цветущей вишни, пить чай и было что вспомнить!». Я же живу по заветам бабушки. Как говорит Дашка:

— Ты музейный экспонат, Сола.

— Присаживайся, красотка, мы не кусаемся, — хохотнул ещё один из этих мальчиков‑переростков.

Так и хочется спросить: их что, в одном инкубаторе выращивали? Все либо лысые, либо коротко стриженные. Накачанные так, что футболки их просто облепляют со всех сторон и обещают при малейшем напряжении порваться. В чёрном, татуированные, и рожи… криминальные.

— Здесь вам нужно переживать, чтобы я не кусалась, — раздражённо отвечаю я и отворачиваюсь от них. За спиной слышу свист и недовольное ворчание того, кто говорил, что он не кусается.

Мне нужен туалет. И я взглядом быстро нахожу указатель, который показывает в нужный коридор.

— Сола, ты куда? — слышу голос Даши.

— Скоро вернусь, — отвечаю подруге и начинаю продвигаться сквозь толпу народа в сторону заветной комнаты.