Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 25 – Лина Мак

— Почему я должен тебе верить? — Макс спрашивает прямо, а я, как дебил, лыблюсь. И откуда в нём такие правильные вопросы возникают?

— Потому что я твой отец, — отвечаю просто. — И это больше не изменится. Что бы ни случилось, я теперь здесь. И я не уйду.

— А мама? Что с мамой будет? — спрашивает снова и смотрит прямо. — Мне ведь не пять. И я хочу понять, почему она ушла от тебя? Что ты сделал, что она даже не сказала обо мне?

В зале повисает тишина. Слышно только тиканье часов на стене и бешеный стук моего сердца.

— Ничего, — отвечаю, понимая, что это самый правильный ответ. — Я ничего не сделал. Ничего не говорил и ничего не обещал. А должен был землю рыть, когда твоя мама сбежала от меня.

Макс замирает. Он смотрит на меня слишком долго, а молчание между нами, хуже пропасти. Но большего я не могу сказать. Не этому пацану. Признать, что я просто до одури хотел его мать, но не думал о последствиях, не хватает совести. Оказывается, она у меня ещё не сдохла в агонии.

— Мама умеет нервы мотать, — наконец говорит Макс, и я замечаю несмелую улыбку на его лице. — Так дядя Дима говорит.

— Умеет, — согласно киваю я. — Но пускай это будет между нами. Твоей маме лучше не знать об этом.

Макс кивает, а я стягиваю одну перчатку и протягиваю ему руку. Он смотрит на неё несколько секунд, потом всё же вкладывает свою ладонь в мою. Рукопожатие крепкое, как у взрослого. И от этого простого действия что‑то меняется вокруг.

Сола снова появилась в моей жизни, когда вокруг одни шакалы подняли свои морды. Но сейчас я не просто буду решать все проблемы. Я их буду уничтожать на корню. Вот только я не ожидал, что всё завертится так быстро.

Глава 12

Глава 12

Я остаюсь стоять у ринга, где мы только что боксировали с сыном, и смотрю ему вслед. Он уходит, но сейчас между нами что‑то намного большее, чем одна кровь. И это даёт мне силы. Силы, которых раньше не было. Сердце сбоит, а улыбка не сходит. Мы боксировали, я смотрел на его синяки и понимал, что Рыжов — труп. За своего сына я ему не только башку откручу. Он на всю жизнь запомнит, что мою семью трогать нельзя.

Но для начала мне нужно поговорить с Солой. Я не знаю, что творится в её светлой голове, но отсюда она уже никуда не денется. Грек ещё должен скинуть мне всю инфу по ней, да и по флешке, которую нехотя отдала Сола.

Поднимаюсь наверх и иду в свою комнату. Мне нужен душ, чтобы привести мысли в порядок. Но эйфория не проходит. Внутри всё звенит от понимания, что в моём доме находится та, которую я только вспоминал. Сейчас спрашиваю сам у себя: почему не стал напрягаться и искать её? Не захотел. Стал слишком зависим от неё, и всего за десять дней.

Думал, что так лучше. Да и проблемы, которые начались после её побега, затянули, как трясина. А сейчас понимаю, что мой сын одиннадцать лет думал, что его отец умер. Да только теперь ничего не переделаешь, нужно идти вперёд.

Приняв душ, выхожу в коридор и замечаю открытую дверь в одной из комнат. Подхожу и замечаю Солу. Она стоит у окна, обхватив себя руками. Луна освещает её профиль — острый, упрямый, такой знакомый и такой чужой. Она не оборачивается, когда я вхожу, но напрягается всем телом. И я реагирую на неё, как зверь на охоте.

— Ты искал меня? — вдруг спрашивает она, не поворачиваясь. Голос хриплый и дрожит.