Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 18 – Александра Багирова

Договариваюсь с ним на завтра. От разговора хуже точно не будет.

Хоть и пока еще не понимаю, что он такого может мне предложить. Завтра услышу.

Еду домой. На сегодня достаточно потрясений.

У ворот дома замечаю, что с противоположной стороны приближается до боли знакомая машина.

Ну вот какого!

Я только чуть-чуть отвлеклась. Не хочу я его видеть. Со злостью бью по рулю и заезжаю во двор, потом в гараж.

Когда выхожу, Миша уже стоит во дворе дома, около крыльца, чешет подбородок и смотрит на выставленные за дверь чемоданы.

С моего ракурса мне плохо видно чемоданы и само крыльцо.

— Вер, что это такое? — машет рукой.

— Что? — подхожу ближе.

Три чемодана выставлены в ряд. На них размашисто написано: «Пошел. Вон. Предатель». Еще там же несколько сумок. На них лежат наши семейные фотографии, и в каждой Миша аккуратно вырезан.

— Полюбуйся! — Миша сводит брови на переносице. — Это ты их надоумила?

— Если ты не слепой, то заметил, что я вместе с тобой в дом попала, — фыркаю.

— Для этого есть телефон, Вера. Девочки сейчас расстроены, и легко их подбить на подобное! Уж я от тебя не ожидал, что ты будешь настраивать детей против отца, — цокает языком.

— Миша, ты реально думаешь, что их надо настраивать? — усмехаюсь. — После того, что ты устроил?

— Ты так говоришь, будто мы первые родители, которые разводятся, — раздражительно ведет плечом. — У многих вообще скандалы, измены и непойми что еще. Я же хочу, по совести поступить, а на меня все равно ярлыки вешают.

— А почему ты с плохих ситуаций пример берешь? Подумай, как люди годами ценят друг друга, уважают и семью не разрушают.

— Ой, Вер, — отмахивается. — Тебе реально надо время, чтобы ты все проанализировала и поняла, — резко разворачивается, приближается ко мне и цедит очень тихо, — Не люблю я тебя. Разлюбил. Так что мне теперь всю жизнь притворяться? В любовь играть? Врать тебе? Мучить нас всех? Не проще ли разойтись и сохранить нормальные отношения? Подумай над моими словами, — снова награждает меня жалостливым взглядом, как ущербную, и направляется к двери дома. — С девочками поговорю.

Дверь открывается и на пороге возникают Аленка с Юленькой, руки на груди скрещены, взгляды суровые.

— Ты куда собрался?

— К вам. Нам поговорить надо.

— Не о чем с тобой говорить. И тут твоего больше ничего нет, — изрекает Юля, — Забирай свои вещички и проваливай.

— Девочки, я развожусь с мамой. Не с вами. Я же вас люблю, я остался вашим папой, — говорит примирительно-нежно.

— Если ты ушел от мамы, то и нам не о чем с тобой говорить, — хлопок двери перед его носом.

Миша ко мне разворачивается:

— Ты довольна?

— Пожинай плоды деяний своих, — прохожу мимо него. Стучу в дверь, — Девочки откройте.

Они быстро пропускают меня в середину.

Юля еще голову высовывает:

— Замки мы сменили. Гудбай, предатель.

А я в этот же момент оказываюсь в кольце рук своих девочек:

— Мам, ты как?

— Уже лучше. Вы же у меня есть.

Дом встречает меня идеальной чистотой. Все, что напоминает Мишу убрано. А на кухне свекровь накрывает на стол.

— Я хотела с ним поговорить, но девочки отговорили.

— Много ему чести, еще с ним разговаривать, — фыркает Аленка. — Толку, ба? Он скажет, что не мог иначе, что всех нас любит и прочая лабуда. Хватит. Он сделал выбор.

— Все равно я с ним поговорю. Позже.