Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 44 – Александра Багирова

Понимает, что в желании откровенности переступает черту. Он едва не выболтал Вере, как у него случился первый раз с Надей.

Все верно, за прожитую жизнь Вера стала для него очень близким человеком. Он правильное сравнение нашел — сестра. Дорогая, любимая сестренка. Он привык к их беседам, откровенности, взаимоподдержке. И сейчас Мише катастрофически этого не хватает.

Первый раз с Надей произошел на ее днюху. Мише уже исполнилось восемнадцать пять дней назад. У них даже дни рождения были с разницей всего в пять дней. Они с Надей были созданы друг для друга. Никогда не ругались. Всегда на одной волне.

Миша тогда не мог понять, почему его милую и ласковую девушку ненавидят все вокруг. Надя считала, что это из-за ее отца и ее статуса, Миши. Им завидовали.

Надюша никогда и никому ничего плохого не делала. Не отвечала на гадость гадостью. Хоть к ней приклеилась абсолютно не подходящая и раздражающая кличка «Гадя». Сколько рож Миша набил, выбивая из придурков ее. Заставлял их харкать кровью за Надюшку.

Даже его мать, умная и рассудительная женщина, подхватила всеобщее безумие и на дух не переносила его девушку.

Миша, он вообще не представлял своей жизни без Нади. Он и не помнил, как это без нее. Ведь с первого класса вместе. Никогда и никого он бы просто не смог полюбить так, как Надю.

А уж когда они стали близки, когда слились душами и телами, тогда он был самым счастливым человеком на земле. Она была неземной, сладкой, божественной. Он исследовал ее тело, и знал, что никогда не забудет ее сладость. Мечтал наслаждаться ею всю жизнь.

А сложилось все иначе…

— Вер, ты не думай, — пробует смягчить свои слова. — Ты для меня была очень важна. Я не пытался тобой заменить Надю. С тобой начался новый этап моей жизни.

— Поблагодарить? — на лице саркастическая гримаса. — Что ты изволил на меня свой взор обратить? Поклониться?

— К чему сейчас это? — Миша ерзает на стуле. — Я тебе душу изливаю.

— А я не ценю. Позор мне.

Сжимает челюсти. Бесит она его сейчас своим поведением. К чему вот эти подколы? Думает, ему легко?

— Вер, — решает все же говорить дальше, игнорируя ее реплики, в надежде, что сможет достучатся. — За тобой я стал ухаживать сознательно. Когда для себя похоронил отношения с Надей. Я решил жить дальше. Идти к своей цели. Да, когда меня из-за отсутствия денег ни во что не ставили, как сказал отец Нади: «Ты настолько жалок, что даже для коврика, чтобы ноги вытереть не сгодишься. Трубочистом родился, им и помрешь». Я понял, что должен в этой жизни добиться всего. Это дало мне сил бороться, сражаться, идти к целям. Но с Надей все. Я отдавал себе отчет. Не было у меня мыслей ее вернуть. Не тешил себя иллюзиями, что вот, я добьюсь успеха, отвоюю ее у мужа. Ничего этого не было, Вер. Я выбрал тебя, вначале ты мне нравилась. Но чем больше мы общались, тем больше я осознавал, что хочу с тобой семью. Я полюбил тебя. Да, другой любовью, зрелой, мудрой. Я был счастлив. Когда ты забеременела, я хотел подарить тебе свадьбу, которой ты достойна. Но тогда не все складывалось. Денег не хватало. Но я не сдавался. И ты была рядом. Ты боец. Мы вместе горы сворачивали. Рождение Аленки еще сильнее нас сблизило, дало сил рвать наверх, сметая любые преграды. У нас все получилось. Мы были и семьей, и партнерами, друзьями. Я не сожалел ни о чем. Я действительно любил тебя, Вера! — вкладывает в эти слова столько эмоций.