Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 71 – Александра Багирова

— Знаете, вроде бы и заболевание страшное. Но жалости нет. Я в принципе в шоке, понимала, что гадить она любит, но чтобы до такой степени…

Беру стакан воды и делаю несколько жадных глотков. В голове это все не укладывается. Она реально питается тем, что портит людям жизнь. Без этого существовать не может.

— Мда…

Запрокидывает голову и закрывает глаза. Кадык на шее дергается. Руки в кулаки сжаты, на запястьях вены выступают.

— А Лена? Непонятно чья дочь, что о ней скажете? — прерываю тягостное молчание.

— Ленка… по факту несчастная девчонка, которая сильно зависима от матери. Гадя сразу спихнула ее на нянек, но девочка жила с нами. Мне она была чужой, я не обижал ее, порой даже играл. Но особого участия в воспитании не принимал. Девочка очень ждала материнской любви. Всегда. Старалась угодить матери. А Гадя на нее почти не обращала внимания. Лена выросла и у нее осталась вот это желание угождать. Ради муток Гади она вышла замуж, переехала с мужем в другой город. Через пять месяцев развелась, получила нехилую компенсацию от мужа, которую отдала матери. Работала в разных фирмах, куда ей Гадя указывала. Лена от нее очень зависима и пойдет на многое, лишь бы мать была довольна.

— Жуть, — передергиваю плечами.

— А у вас какая ситуация, Вера? — заметив мое замешательство, добавляет. — Откровенность за откровенность.

Он прав, после всего услышанного, и я молчать не буду. Рассказываю все, с чего началось, в какой я сейчас ситуации.

— Мне очень важно получить то, чему я всю жизнь посвятила. И после вашего рассказа, я уж точно не могу позволить, чтобы мои труды оказались в руках Гади.

Антон долго смотрит на меня. Молчит. Изучает. Хмурит брови.

Потом его губ касается едва уловимая улыбка. Прерывает молчание:

— Адвокаты действительно вряд ли вам помогут. Можно попытаться, но это будет долго, нервно, и не факт, что все сложится так, как вам хочется. Способ все же есть, Вера. Но тут зависит от того, готовы ли вы сыграть грязно?

Михаил

Он сидел в машине перед рестораном. У Миши тут назначена встреча с Леной. Но он не может себя заставить даже пошевелиться и выйти из авто. Он все еще в глубоком в шоке от увиденного ночью.

На работу не смог пойти. Так и сидел в отеле тупо глядя на стены. Единственно что смог, это позвонить Лене и договориться о встрече на нейтральной территории.

Приехал он раньше времени, но так и продолжает сидеть, глядя в никуда.

А перед глазами раз за разом картина увиденного.

Услышав звуки рвоты, Михаил решительным шагом направился к туалету. Распахнул двери и увидел жуткую картину, Надюша склонилась над унитазом, дергается в приступах рвоты. Даже на него не реагирует, не замечает.

— Надюш, милая моя! — зовет, пошевелиться не может, прирос к позолоченной плитке с вензелями.

Ванная совмещена с туалетом, тут тоже все сверкает, блестит, лепнина на потолке и ее маленькое скрюченное тельце над унитазом.

— Миша? — она поспешно дотягивается до слива, потом садится прямо на пол.

Вытирает губы тыльной стороной ладони. Дрожит вся. В глазах слезы.

— А я отравилась. Мне так плохо. Уходи. Я не хочу, чтобы ты меня такой видел, — закрывается копной своих роскошных волос.

Он подходит к ней, самого покачивает от увиденного.

— Я не уйду. Я буду тут с тобой, — поднимает ее с пола. — Не сиди на холодном. Простудишься.