Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 124 – Ирина Романовская

Я всегда сбегаю, намеренно выбираю встречу один на один с режущей болью, хотя знаю, что в одиночку с ней мне справиться практически нереально. Вместо того чтобы выговориться тому, кто готов слушать, я самовольно закапываюсь в котловане негативных дум.

Сколько раз за время нашего брака с Горским я сбегала из дома, пряталась среди равнодушных людей, которым плевать на мои проблемы. Сколько раз молчала или наоборот нападала, защищаясь от его чрезмерной, как казалось мне, заботы. Было легче дерзить, чем признаться, что нуждаюсь в помощи. Проще было укусить, чем сказать «помоги мне, пожалуйста».

Машу головой, дабы еще раз отгородиться от разговора.

— Ладно. Зайдем с другой стороны. Он тебя обидел?

Молчу.

— Каро,

— Наоборот. Я его.

— Ты сделала это намеренно?

— Нет, конечно. Просто…, — обхватываю ладонями горячую кружку. Специально удерживаю пальцы на обжигающей поверхности дольше терпимого, чтобы за физической болью притупить рвущуюся наружу боль души. — Я запуталась в чувствах и потянула Марьяна за собой. Сделала ему очень больно и теперь не знаю, как всё исправить.

Зажмуриваюсь и как испуганный ёжик, сжимаюсь над дымящим чаем. Жду, что бывший муж вспылит после упоминания имени моего нынешнего мужчины.

Хотя уже наверное и не моего вовсе.

Готовлюсь морально защищать свои теперешние отношения от осуждения бывшего. Жду встряски, уверений, зерен сомнения. Но ничего из вышеперечисленного этого не происходит. Горский чуть крепче сжимает пальцы на моем плече, громко сглатывает, но на этим всё.

— Я подсела на твое внимание, Назар. Опять. — Голос опускается в шепот. — Все эти цветы, обещания, ежедневные «как дела?» дурманят мне голову, заставляя путаться в прошлом и настоящем. Я так скучаю по нам из прошлого. Так скучаю по временам, когда между нами все было так хорошо. Очень хочу туда, где мы свободно любили друг друга и нигде ничего не болело.

Назар ведет ладонью вверх по моей спине, зарывается пальцами в волосах. Давит на затылок, притягивая к себе. Упираемся лбами.

— Прости меня, Веснушка. — Тремся, да носами, обжигаем друг друга сбившимся дыханием. — Прости за то, что все испортил.

Назар накрывает мои губы своими, жадно прижимает к себе. Надрыв, нерв, голод. Стая восторженных бабочек кружит внизу живота. Да, да именно так, пожалуйста. Аромат мужского парфюма, который так знаком моему обонянию, поддает жара.

Молящий, надрывный стон тонет во рту бывшего мужа. Кровь несется по венам, в ушах пульсирует ускоренный сердечный ритм. Да, так. Еще. Как раньше, как тогда. Боже, как я скучала.

Цепляюсь за широкие плечи бывшего мужа, позволяя усадить себя на его колени. Чувствую как вздымается его грудная клетка, как бьется в унисон с моим сердцем. Жажда не утихает. Хочется еще и еще пропитываться его вкусом, его запахом, его хищной страстью.

— Веснушка, — шепчет Назар, прервав на секунду танец наших языков.

Нет времени отдышаться. Прикипаем друг к другу вновь. Кожа к коже. Нос к носу. Все идет не по плану. Сплошная интуиция и порыв.

Перед глазами летят со скоростью звука кадры их моей жизни: жаркий медовый месяц, одинокое счастье в момент рождения дочери; теплый отпуск в горах и шокирующая измена; скорый развод и приятная встреча с Марьяном; переписки, звонки, памятные моменты. Совместные года с мужем переплетаются со свиданиями Мара. Боль, счастье, обида, кураж мечутся под ребрами как теннисный мячик на корте.