Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 147 – Ирина Романовская

Несколько раз мейкап мастер царапает мое веко жесткой кисточкой от туши. Опасаясь остаться без глаза, я забираю злосчастную тушь из её рук и самостоятельно прорисовываю ресницы синим цветом.

Стараюсь внушить себе, что я единственная или хотя бы первая кто пользуется данной тушью. Надеюсь, к вечеру мои ресницы не выпадут и на глазах не вылезет какой-нибудь конъюнктивит или еще чего хуже.

Краем глаза слежу за другими визажистами. Подмечаю одну и туже общую проблему с чистотой. Каждая визажистка использует один набор кистей и спонжей для всех моделей с которыми работает.

Разве сложно в наш век закупить нужное количество кистей для каждой девочки или хотя бы поселить в своем макияжном кейсе несколько бутылей с жидкостями для экспресс-дезинфекции и очистки кистей?

Облегченно выдыхаю и мгновенно вскакиваю с кресла, когда визажистка заканчивает колдовать над моим лицом. Бормочу спасибо и бегу в сторону так называемой костюмерной.

Полупрозрачное платье с ассиметричным удлиненным подолом приятно холодит мою кожу. Я всегда любила перевоплощаться. Обожала позировать перед камерой. Даже несмотря на страх провала и жесткое давление со стороны нарастающей конкуренции не притупляло удовольствие от этой части работы.

Вздрагиваю от ледяного прикосновения. Ошарашенно смотрю на свое отражение и не понимаю, почему на моей шее застегивают массивное колье из кристально-чистых бриллиантов.

Девочки наносят специальное масло на мои открытые участки тела, дабы придать коже влажного эффекта. Я становлюсь похожа на Ундину, выходящую из пучины морской, которая готовится погубить всех, кто пленится моей красотой. А может я магическая фея, которая пришла в смертный мир в поисках своей второй половинки?

— Что это? Откуда это? — верчу головой, чтобы понять, кто принес столь дорогое украшение сюда. — Этого раньше не было.

— Думаешь, я оставлю главную звезду своего показа без какой-то изюминки? — рядом со мной оказывается сам Антин Тан.

— Но… Я видела, что вы недовольны мной.

— Может и недоволен, что с того? Мое унылое выражение лица не значит, что я не помогу своей музе с уверенностью.

— Музе?

— Когда я разрабатывал этот наряд, — Антин аккуратно исправляет перекрученные складки ткани на лифе. Хмурится, когда единственная бретель не хочет лежать на моем плече так, как надо создателю. Просит кого-нибудь принести специальный скотч для тела, дабы зафиксировать непослушную деталь наряда. — То прекрасно представлял ту, которая в итоге наденет его и представит перед публикой.

— А как же «мои связи»?

— Предложение твоего мужа всего лишь совпало с картинками моего воображения.

— Бывшего мужа.

— За бывших жен так не хлопочут, Каролина. — Подмигнув, Антин отдаляется от меня в сторону другой модели.

Колье из сверкающих камней на моей шее привлекает внимание абсолютно всех, кто находится за кулисами. Больше нет ни секунды уединения. Чувствую себя как обезьянка в клетке. Ни уйти, ни спрятаться, ни передохнуть от липких взглядов здешней разношерстной толпы нет возможности. На меня смотрят даже те, кому еще пять минут назад было плевать на мое существование.

В довесок ко всеобщему вниманию еще и суровый секьюрити следует за мной по пятам с отсутствующим выражением лица. Требую, чтобы он отошел от меня как минимум на метр, но мужчина в черном деловом костюме и наушнике в левом ухе даже усом не ведет из-за моих возмущений.