Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 60 – Ирина Романовская

Соня с любопытством разглядывает незнакомого мужчину.

— Сонь, — опускаюсь на корточки и крепче сжимаю детскую ладошку. — Ты постоянно спрашиваешь, когда твой папа приедет. — Делаю глубокий вздох и стараюсь улыбнуться. — Так вот. Это он. Твой папа. Он наконец примчался к тебе. И мы сейчас все вместе будем есть твою любимую лапшу и много-много болтать. Хорошо?

Назар поспешно встает из-за стола. Делает шаг к нам и опускается перед Соней на корточки, чтобы их глаза оказались примерно на одном уровне.

— Привет, — дрожащим голосом здоровается новоиспеченный папа и протягивает ребенку раскрытую ладонь.

Соня внимательно смотрит то на Горского, то на протянутую им руку. Хмурится и прищуривает веки.

— А где его подарки? — дернув меня за руку, спрашивает она строгим тоном.

Опешивши от вопроса, Назар бегает глазами по недовольному лицу дочери. Поглядывает на меня с немым криком о помощи.

— Я… я не знал, что ты любишь…, — начинает растерянно оправдываться бывший муж.

— Сонь, это моя вина. Я устроила для тебя и папы сюрприз, поэтому он и пришел без подарков.

— Неподалеку есть магазин игрушек. Мы можем пойти туда и купим все, что ты захочешь, — осторожно предлагает Назар, добавляя мягче: — если конечно твоя мама нам разрешит.

— После того как поедим Сонину любимую лапшу, — оставляю последнее слово за собой.

— Нет, — дочь отрицательно машет головой и отступает еще на шаг. Опустив взгляд в пол, Соня жмется к моей спине и тихо добавляет: — Не хочу никуда. Это не мой папа. Он мне не нравится. Я хочу пойти домой.

Каролина.

— Это не мой папа. Он мне не нравится. Я хочу пойти домой.

Негативная реакция Сони застает врасплох не только шокированного Назара, но и меня. Настаивать на дальнейшем знакомстве не имеет больше смысла. Если Соня упрямо противится чему-то, то изменить ее мнение можно лишь спустя время.

— А как же разноцветная лапша? — спрашиваю ребенка на ушко.

Моя попытка отвлечь дочь от созерцания «неподходящего» терпит неудачу. Соня еще сильнее дует губы, вдавливая свои маленькие пальчики мне в плечо.

— Не хочу её больше, — бормочет дитя, недружелюбно зыркая в сторону Горского. — Скоро домой поедем?

Поглаживающими движениями поддерживаю Соню и шепчу ей, что мне нужна одна минутка, после которой мы точно поедем домой.

Встаю на ноги, продолжая крепко держать дочкину руку. Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь к бывшему мужу.

— Соня не слишком жалует такие сюрпризы. Моя виня, что я не подготовила вас прежде чем…

— Все нормально, Веснушка, — понимающе кивает Горский.

Спокойствие его голоса через волну мурашек, побежавших по оголенным участкам тела, помогает снизить градус собственной нервозности. Поднявшись следом, бывший муж прячет руки в карманы брюк.

Грусть и боль отражается на лице Назара, когда наши взгляды пересеклись. Невооруженным взглядом видно всем вокруг, как ему горько от того, что случилось с нами.

Чем дольше мы молчим, тем сильнее его глаза наполняются влагой. Такое количество эмоций, одновременно транслируемое Горским, приятно удивляет и волнует. Настолько уязвимым он бывает очень и очень редко.

Горский переводит взгляд на Соню, которая все еще прячется по другую сторону от меня. Зеленые радужки мужских глаз в миг наполняются теплотой и нежностью. Он шумно сглатывает, поджимает губы. Внимательно следит за каждым движением, каждой эмоцией, которую показывает наша девочка. Словно запоминает, записывает в дневник памяти.