Книга Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки, страница 19 – Натали Веспер

Он прошёл мимо моего укрытия, не останавливаясь, и опустился в огромное кожаное кресло у камина (который, разумеется, не горел).

Он откинул голову на спинку и закрыл глаза. Выглядел… измотанным. Почти человечным.

Я не дышала, наблюдая. Что ему нужно здесь, в этот час? И почему он выглядит именно так?

Потом он заговорил. Тихим, усталым голосом, обращаясь к пустоте:

— Ничего не меняется. Вечный круг. Приказы, традиции, этот бесконечный, удушающий спектакль.

Это было так несвойственно тому Каэллану, которого я знала! Тот никогда бы не признался в слабости, даже самому себе. Лёд в моей груди дал трещину, и сквозь неё пробилось странное, запретное чувство — жалость.

Он сделал глоток и снова заговорил, словно вступая в спор с невидимым собеседником:

— И она… эта девчонка с земли. Смотрит на меня так, будто я чудовище. И ведь права, чёрт возьми. В чём-то права.

Я чуть не вскрикнула от неожиданности, вцепившись пальцами в каменную колонну. Он говорил обо мне. И звучало это… как признание.

— Можно было бы всё сделать иначе, — прошептал он, глядя в потолок. — Но теперь поздно. Мать не отступит. А я… я слишком глубоко зашёл в этой роли.

Роли? Какая ещё роль? Роль тирана? Но он и есть тиран!

Внутри всё перевернулось. Может, в саду, в ту ночь здесь… это не было игрой? Может, где-то под этой ледяной коркой действительно жил другой человек? Тот, кто видел абсурд происходящего? Тот, кто… возможно, даже жалел меня?

Сердце забилось уже по-другому — не от страха, а от болезненной, слабой надежды. А что, если завтра… что, если я поговорю с ним наедине, до церемонии? Скажу не с вызовом, а по-человечески? Может, он…

В этот момент он резко поднялся, как будто спохватившись. Поставил бокал.

Его черты снова застыли в знакомой маске отстранённости. Он обвёл взглядом тёмный зал, и его взгляд на миг задержался на моей колонне.

Мне показалось, что он что-то почувствовал. Но он лишь покачал головой, будто отгоняя назойливую мысль, и быстро направился к выходу.

Я ждала, пока звук его шагов не растворится в тишине, а потом ещё долго сидела, прижавшись спиной к камню, пытаясь осмыслить увиденное.

Он был уязвим.

Он сомневался.

Он страдал от того же гнёта «спектакля», что и я. Разве может такое притворяться?

Значит, где-то в глубине он всё же не хотел этого брака? Значит, у нас мог быть общий враг — его мать и эта система?

Мысль казалась одновременно безумной и ослепительной. Если бы я смогла достучаться до этого него, до того, кто прятался под маской… Может, нам не нужно было бы устраивать публичный скандал с «Клятвой Отречения»? Может, мы могли бы найти другой выход?

Вместе?

Я развернула свиток при свете лампы, но буквы теперь плыли перед глазами. Мой план, такой чёткий и ясный час назад, дал трещину. Теперь в нём появился эмоциональный, опасный фактор — сочувствие. Вера в то, что в моём тюремщике есть искра человечности.

Я осторожно свернула «Хартию», спрятала её и побрела обратно в покои, чувствуя себя абсолютно разбитой. В голове боролись два образа: жестокий Каэллан из кабинета и усталый, одинокий человек в библиотеке. Какой из них настоящий? И что, если, попытавшись достучаться до второго, я лишь сильнее разозлю первого?

Элира встретила меня испуганным взглядом.

— Что случилось, госпожа? Вы выглядите…