Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 39 – Ангелина Сантос

— Что.

— Леди Эстель исчезла из восточного крыла.

У меня внутри всё похолодело.

— Что ещё? — голос Кайрана стал ледяным мгновенно.

— В покоях госпожи Олларт взломан письменный шкаф. Охрана нашла пустое отделение и следы обыска. Никто не видел, кто вошёл.

Я закрыла глаза.

На секунду всего.

Значит, не зря.

Не зря я прятала браслет и не зря таскала его на себе через полдворца.

Кайран медленно обернулся ко мне.

В его лице уже не было ни облегчения, ни усталости.

Только та самая опасная, почти мёртвая собранность, которая всегда приходила к нему перед настоящей войной.

— Теперь ты понимаешь, — сказал он, — почему я хотел увезти тебя до рассвета.

Я посмотрела на него.

Потом на Северина.

Потом на свою руку под тёмным рукавом.

В покоях искали браслет.

Вианора исчезла.

А значит, с этого момента игра действительно началась по-настоящему.

Пока Кайран отдавал распоряжения у двери, я стояла посреди комнаты и смотрела на свои руки.

Правая всё ещё горела под рукавом — не так ярко, как у него на груди минуту назад, но ровно, тяжело, как будто браслет окончательно перестал быть старым украшением и теперь просто жил своей отдельной жизнью. На костяшках левой руки засохла чужая кровь. Не много. Узкая тёмная полоска у основания большого пальца. Наверное, когда я схватилась за полку в библиотеке или задела кого-то в дыму.

Я машинально потёрла её — без толку.

Кайран закрыл дверь и обернулся.

— До смены караула у нас около часа. Потом весь западный бастион начнут проверять под видом поиска леди Эстель.

— Под видом? — спросила я.

— Ты правда считаешь, что она просто исчезла из своего крыла сама по себе?

— Я уже давно ничего не считаю простым.

Северин подошёл к столу, отодвинул лежавшую там карту и опёрся ладонями о край. При свете лампы он выглядел старше, чем мне показалось в библиотеке. Не намного. Просто резче. Линия рта, шрам у подбородка, бледная полоска на левой кисти — старый ожог или порез. Из тех лиц, которые редко бывают красивыми в мягком свете и почти всегда — убедительными.

— Либо её увели, — сказал он, — либо она вышла туда, где её уже ждали.

— И вам, разумеется, есть что об этом сказать, — бросила я.

— Есть. Но сначала я бы предпочёл увидеть документы.

Кайран посмотрел на него так, будто обдумывал, не выбросить ли его в окно.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы чего-то предпочитать.

— А ты — не в том, чтобы делать вид, будто ещё выбираешь круг доверия.

Они снова замерли друг напротив друга — слишком привычно для людей, которые враждуют давно, а значит, знают друг друга куда лучше, чем хотелось бы обоим.

— Какие документы? — спросила я.

Кайран ответил не сразу.

Потом подошёл к дальнему шкафу, вынул из внутреннего отделения плоский железный футляр и положил на стол. Ключ висел у него на цепочке под мундиром. Он отстегнул его коротким, резким движением, открыл замок и достал связку бумаг, перетянутую чёрной лентой.

Я смотрела на это молча.

Кажется, за сегодня я уже исчерпала запас удивления. Теперь оставалась только тяжёлая, почти холодная злость на то, сколько всего существовало вокруг моего брака без меня самой.

— Это протоколы храма? — спросила я.

— Копии. Оригиналы хранятся в архиве на севере.

— А эти почему здесь?

— Потому что я забрал их ещё три месяца назад.