Онлайн книга «Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева»
|
— Богдан это просто замечательно! – восклицала она, пока я продолжал переминаться с ноги на ногу, обдумывая все варианты развития событий. — Я схожу в уборную? Мне нужно зайти по пути на рынок за специями, ты не собираешься на улицу? Мы могли бы прогуляться вместе… Пока она выкрикивала фразы из ванной комнаты, я осторожно заглянул в спальню, чтобы проверить березу, и на всякий случай попросить ее быть тише. Прикрыв за собой дверь, я бросил взгляд в угол где она стояла, не обнаружив возле него ничего, кроме одинокого, пустого ржавого ведра… Глава 4 10.00 Мое сердце колотилось, как безумный голубь в клетке, а взгляд метался по комнате, выискивая пропавшее дерево. Звучит абсурдно, тем более для меня – все ещё не привыкшего ко всем этим магическим странностям. Только что, оно стояло здесь, в углу, неподвижное, и вот его нет. Паника сдавила горло, заглушая все мысли, кроме одной: Что со мной сделает Дарина, узнав о пропаже… Холодное прикосновение по плечу, заставило меня вздрогнуть. Мама. Ее темные, как смоль, брови, изящно изогнутые, взметнулись вверх, а взгляд пронзал насквозь. — Ты не отвечал, я звала тебя, – сказала она спокойным голосом, но с едва уловимой ноткой резкости. Мама прошла в спальню, и ее взгляд скользнул по комнате, остановившись на ржавом ведре, в котором до этого стояла берёза. — Что это? Ночная ваза? – в комнате эхом раздался ее смех, тонкий, и немного зловещий. Она прикоснулась к тонкой трубке, которую постоянно носила с собой. – Богдан, я хочу, чтобы ты серьезно подумал над тем, что я тебе сказала. Поездка в Москву необходима, если ты хочешь чего-то добиться в этой жизни. Москва… Мамин настойчивый призыв к поездке, сейчас казался мне абсурдным. Два мира, две совершенно разные реальности внезапно столкнулись в моей новой жизни. 10.15 Мама, склонившись, поцеловала меня в щеку. Это был не поцелуй нежной матери, заботящейся о своем ребенке, а скорее быстрый, почти деловой жест, словно она отмечала галочкой выполненное задание в длинном списке дел. И от нее пахло табаком. Сухим, немного терпким ароматом дорогой сигары, смешанным с тонким, почти неуловимым запахом трав. Розмарина, может быть, или шалфея? Я никогда не мог точно определить. Мама не была домохозяйкой в традиционном понимании этого слова. Ее жизнь пахла не ванилью и корицей, не домашним хлебом и жареным мясом. Ее мир был наполнен другими ароматами. Ароматическими маслами, эфирными экстрактами и сложными парфюмерными композициями. Всю свою жизнь она проработала в парфюмерии, создавая неповторимые букеты запахов, которые будоражили воображение и оставляли незабываемое послевкусие. Но дома, в нашей квартире, это мастерство не находило отражения в привычных атрибутах уютного семейного очага. От нее никогда не исходил запах ароматного фруктового пирога, не манил соблазнительный аромат только что приготовленных котлет… Она еще раз оглядела комнату, быстрым, оценивающим взглядом, словно искала что-то потерянное или забытое. Затем, засуетившись, как бабочка, она скрылась в коридоре. Я не пошел провожать ее. Из-за приоткрытой двери донесся ее приглушенный голос, и ее собеседника по телефону. Она продолжала с кем-то увлеченно говорить, даже когда выглянула из-за дверей, чтобы кивнуть мне на прощание. Ее обещание позвонить вечером повисло в воздухе, таким же неуловимым и эфемерным, как аромат трав, оставшийся после ее ухода. Это был аромат ее жизни, сложный, многогранный, загадочный и, как и сама она, не совсем понятный, но несомненно – запоминающийся. |