Книга Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева, страница 85 – Алина Есенина

Меня передернуло. Я уже слышал это, и кажется видел похожую картину. В одном из своих снов!

Холодок пробежал по спине, заставляя мои волосы встать дыбом. Сейчас, это был не сон. Это ощущение дежавю, пропитанное леденящим ужасом, сковало меня. Я попытался обернуться, но ноги словно приросли к земле.

— Кто здесь? – прошептал я, надеясь, что мой голос не дрогнет.

В ответ – лишь тишина. Еще более зловещая, чем шепот. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая ритм моего страха. Я чувствовал, как она приближается, невидимая, но ощутимая. Её присутствие давило на меня, словно тяжелая плита.

Внезапно, прямо передо мной, в кромешной тьме, вспыхнул слабый огонек. Он мерцал, словно светлячок, и постепенно разгорался, освещая бледное женское лицо. Глаза её были черными, бездонными, и смотрели прямо в мою душу.

— Ты не уйдешь? – вопросительно прозвучал её голос, теперь громче и отчетливее. – Я не принадлежу тебе…

Женское лицо вновь погрузилось в беспросветную тьму. Я медленно отошёл на несколько шагов назад, напрягая зрение, и пытаясь различить хоть что-то в этом сумраке. Листва, грубая и шершавая на ощупь, казалась живой, словно сама шептала тайны ночи. Мой взгляд скользил по стволам деревьев, я искал хоть малейший просвет, но тьма была абсолютной, поглощающей всё вокруг. Чувство неизвестности сжимало мою грудь в тиски.

— Ты слышишь мое сердцебиение? – спросил голос снова, и на этот раз я уже сосредоточился на звуках. Сначала я слышал лишь шум ветра в кронах высоких деревьев, скрип сучьев, и собственное дыхание. Но, постепенно, из глубины ночи, начал пробиваться ещё один ритм, напоминающий глухой стук. Это было сердцебиение, медленное и ритмичное, то усиливающееся, то затихающее, словно отражение пульса самой земли. Этот ритм, будто бы наполнял ночь жизненной силой, создавая определённую атмосферу таинственности.

— Где ты…? – прошептал я, чуть тише, чем шёпот листьев. Я знал этот голос, но не мог вспомнить его обладательницу.

В следующую секунду, как по команде, прямо впереди меня, густая зелёная растительность на деревьях, начала расступаться, и мне на встречу вышел силуэт. Я не мог разобрать его детально, из-за лесной темноты, но мог с уверенностью сказать, что это была девушка. Длинные волнистые волосы обвивали ее плечи, плавно ниспадая на тонкую, словно вытаченную искусным мастером – талию. Она остановилась а паре шагах от меня, и замерла как статуя, совершенно не двигаясь. Мгновение – и она согнулась, сгорбившись, присела прямо на промерзлую землю, на корточках, спрятав лицо в коленях. Её плечи сотрясались от рыданий, а из-под спутанных, тёмных волос выбивались отдельные пряди, прилипшие к мокрым щекам. Я не мог разглядеть её лица, но знал, что это она – берёза из моих снов, только… Отчего-то израненная и сломленная. Я хотел подойти, утешить, но именно в этот момент меня сковал страх. Страх не перед тьмой, а перед той невыносимой болью, что исходила от неё. Это была боль не физическая, а душевная, глубокая, пронзительная, словно расколотая на части душа. Тогда я услышал шепот, тихий, едва различимый, но полный ужаса: – Оставь меня… Пожалуйста, оставь меня…

Ее слова прозвучали как мольба, как заклинание, словно каждое из них было пропитано отчаянием и невыносимой мукой. Я не знал, что могло ее сломить, что могло причинить такую боль. Я чувствовал себя беспомощным наблюдателем, неспособным облегчить ее страдания, словно между нами была невидимая стена, через которую не пройти. Мои ноги словно приросли к земле. Я не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Я боялся нарушить этот хрупкий момент, боялся сделать что-то, что могло бы причинить ей еще больше боли. Внутри меня боролись два чувства: желание подойти и утешить и животный страх перед тем, что я мог увидеть, услышать, почувствовать, если осмелюсь приблизиться. В этот же миг, мои глаза вновь заволокло непроглядной тьмой.