Книга Души моей палач, страница 10 – Ульяна Соболева

Слово ударяет в самую больную точку. Одиноко. Да, эта комната одинока. Как и весь дворец. Как и я.

— Одиночество — привилегия сильных, — отвечаю я жёстко. — Привыкайте.

Она поворачивается, и сквозь вуаль я снова вижу эти странные глаза.

— Возможно, — мягко говорит она. — Но даже сильные иногда нуждаются в тепле.

Тепло.Слово, которое я не слышал в применении к себе уже много лет. Когда-то я грелся у огня, под солнцем, в объятиях. Теперь не чувствую ни холода, ни тепла.

А что, если...?

— Вы слишком много говорите, — обрываю я опасную мысль. — Знайте своё место.

— Простите, ваше высочество. — Она кланяется, но голос без раскаяния.

Дерзкая. Или глупая. Или...

Подхожу ближе. Большинство людей инстинктивно отступают от меня — чувствуют хищника, смерть, опасность. Эта стоит неподвижно.

— Снимите вуаль. — Приказ срывается с губ. — Хочу видеть лицо жены.

Её руки поднимаются к голове, пальцы дрожат, но она слушается. Медленно стягивает красную ткань.

И мир останавливается.

Лицо... боги, какое лицо. Красивое, но не классически. В нём есть что-то западное, непривычное для наших земель. Высокие скулы, чуть раскосые глаза, губы, созданные для...

Стоп. Не думай об этом.

Но дело не в красоте. Дело в том, что глядя на это лицо, я чувствую... отголосок. Эхо чего-то давно умершего.

Словно видел её раньше. В снах? В видениях?

— Как вас зовут? — спрашиваю, хотя знаю ответ.

— Ли Яньхуа, ваше высочество.

Имя звучит знакомо. Слишком знакомо для первого раза.

— Яньхуа, — повторяю, пробуя на вкус. — "Огненный цветок". Красивое имя для красивой игрушки.

В её глазах вспыхивает гнев — яркий, живой, настоящий. Но она тут же прячет его.

Огонь. В ней есть огонь. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы его погасить?

— Спасибо, ваше высочество, — говорит она ровно.

— Не благодарите. — Делаю ещё шаг, и теперь между нами дюймы. — Игрушки для того и созданы, чтобы быть красивыми. Пока не сломаются.

Протягиваю руку и касаюсь её щеки поверх перчатки.

И мир взрывается огнём.

Что это? Что происходит?

По руке ударяет молния ощущений. Не боль — я не чувствую боли. Но что-то другое. Тепло? Покалывание? Жизнь?

Двадцать лет мёртвой пустоты, и вдруг — это. Я чувствую её кожу сквозь шёлк перчатки. Чувствую тепло, пульс крови под нежной кожей.

Это невозможно. Я не должен...

Но отдёрнуть руку не могу. Эти ощущения — первые за двадцать лет — завораживают и ужасают.

Она тоже замирает, глаза широко распахнуты. На щеке, где лежит моя ладонь, проступает румянец.

— Что... — шепчу я, и голос срывается. — Что вы со мной делаете?

— Я? — Она качает головой, растерянно. — Ничего. Клянусь, я ничего не делаю.

Но вижу в её глазах то же потрясение. Она тоже почувствовала. Между нами пробежала искра чего-то невозможного.

Магия. Это может быть только магия.

— Какие чары используете? — Хватаю её за плечи обеими руками, и волна ощущений накрывает меня. — Какое колдовство?

— Никакого! — Она пытается вырваться, но я держу крепко. Не могу отпустить. Эти ощущения... они возвращают меня к жизни. — Я не умею колдовать!

— Лжёте! — Притягиваю ближе, изучаю лицо. — Обычные люди не могут... не могут заставить мёртвого чувствовать!

— Мёртвого? — В её голосе... сочувствие? — Вы не мёртвый. Вы...

— Я что? — рычу я. — Что я такое, по-вашему?