Книга Души моей палач, страница 75 – Ульяна Соболева

Или судьба, наконец решившая быть милосердной.

— О чём думаешь? — спрашивает она, не оборачиваясь. — Чувствую через связь. Твои мысли такие громкие.

— О тебе. — Подхожу, сажусь рядом. — Всегда о тебе.

— Лжец. — Улыбается, наконец поворачиваясь. — Иногда думаешь о государственных делах. О военных стратегиях. О дяде и его интригах.

— Хорошо, почти всегда о тебе. — Беру её руку, переплетаю пальцы. — Доволен?

— Вполне.

Связь пульсирует при прикосновении — тёплая, живая, утешающая. После сегодняшнего она стала ещё сильнее. Огонь не просто не повредил её — усилил магию души. Теперь чувствую её эмоции ярче, отчётливее.

Облегчение, что всё закончилось.

Усталость от напряжения.

Любовь. Бесконечная, всепоглощающая любовь.

— Яньхуа, — зову тихо. — Нужно поговорить.

— О чём? — В голосе настороженность.

— О нас. О том, что между нами. О том, что... — Запинаюсь, не зная, как сформулировать. — О моей зависимости от тебя.

Она застывает.

— Зависимости?

— Да. — Встаю, начинаю ходить по комнате. Слова рвутся наружу, накопившиеся за недели. — Сегодня, когда смотрел, как ты идёшь в огонь, понял кое-что ужасающее.

— Что?

— Что если бы ты умерла... я бы не пережил. — Поворачиваюсь к ней, и руки дрожат. — Не фигурально. Буквально. Не смог бы продолжать существовать.

— Цзюе...

— Позволь закончить. — Голос резче, чем намеревался. — Двадцать лет я был мёртв внутри. Не чувствовал ничего — ни боли, ни удовольствия, ни радости, ни горя. Мир был серым, безвкусным, бессмысленным. Я функционировал, как хорошо сделанная машина. Но не жил.

Она слушает молча, глаза широко открыты.

— Потом появилась ты. И всё изменилось. — Подхожу к окну, смотрю в темноту. — Первое прикосновение было как удар молнии. Внезапно я мог чувствовать. Не всё сразу, не так, как нормальные люди. Но через тебя. Когда ты касалась меня, мир обретал краски.

— Это хорошо...

— Хорошо? — Смеюсь горько. — Это наркотик, Яньхуа. Ты — мой наркотик. Без тебя я снова слепну, глохну, мертвею. Каждая секунда отдельно от твоих прикосновений — пытка. Каждый час без твоего голоса — вечность серости.

— Ты говоришь так, словно это плохо.

— Это ужасно! — Разворачиваюсь к ней. — Не понимаешь? Я полностью зависим от тебя. Если что-то случится — если заболеешь, если уйдёшь, если умрёшь — я вернусь в ту тьму. Или, что более вероятно, последую за тобой.

Тишина. Она встаёт, подходит медленно.

— И ты боишься этого.

— Ужасаюсь. — Слово вырывается как признание. — Всю жизнь был самодостаточным. Не нуждался ни в ком. А теперь... теперь ты держишь мою жизнь в своих руках.

— Не жизнь, — говорит она мягко. — Чувства.

— Какая разница? Жизнь без чувств — это не жизнь. Ты сама говорила.

— Говорила. — Касается моего лица, и связь вспыхивает ярче. — Но ты неправильно понимаешь зависимость.

— Тогда объясни.

Она думает, подбирая слова.

— Помнишь, в первые дни ты сказал, что я превращаю тебя в слабака?

— Помню.

— Ты был неправ. Зависимость от наркотика — это слабость, потому что наркотик разрушает. Но зависимость от любви... это просто часть жизни.

— Не понимаю.

— Все люди зависимы друг от друга, — объясняет она терпеливо. — Ребёнок зависит от матери. Муж от жены. Друг от друга. Это не слабость. Это связь, которая делает нас людьми.

— Но мой случай не такой, — настаиваю. — Я не просто зависим эмоционально. Я зависим физически. Без твоих прикосновений теряю способность чувствовать.