Книга Русалочья заводь, страница 135 – Ольга Шерстобитова

— На поле боя, значит, — едко сказала я.

Глин с Рокотом переглянулись, а потом разом выругались.

— Теперь точно убьет, — сказал Рокот. — Два месяца мы держались, а тут расслабились.

Я спокойно поднялась со стула, а потом позволила магии вырваться наружу. Испуганные поварята кинулись прятаться под стол, сочтя его, видимо, самым безопасным местом, что в принципе, верно, потому что через пять минут от кухни остался только этот стол. И все. Остальное я просто умудрилась превратить в черный пепел, над которым кружился снег. Белыми такими пушистыми хлопьями. Красота, ничего не скажешь.

Глин оторопело уставился на меня, не донеся ложку с кашей до рта.

— Ну, ты даешь, Ари.

Я резко обернулась к нему.

— С мечом Лир тоже дерется? — спросила я спокойно.

— Было два раза в ущелье. С аркандинами, — сказал Рокот обреченно, видимо, поняв, что будет лучше, если я буду знать правду. Все равно ведь проболтались.

В памяти всплыл образ серых псов с горящими красными глазами, на которых магия не действует совсем. Порождения хаоса. Тогда в лесу они чуть не погубили нас всех и ранили Даринель. Она умирала.

Сила снова стала проситься наружу, и сдерживать ее не было ни малейшего желания. Через пятнадцать минут весь сад моего отца, кроме того, что я сотворила вечным, превратился в прожженную насквозь землю, во дворце треснуло две крайние слева башни, рухнуло пять галерей снаружи, и в воздухе ощутимо запахло грозой.

Глин и Рокот вместе с поварятами, взирающими на мой гнев из-под стола во главе с главным поваром, меня не останавливали. Совсем. Просто сидели и ждали, когда моя злость уйдет. А вот Даринель, спустившаяся вместе с сыном на кухню, и обозрев побоище, которое я учинила, поинтересовалась, что случилось.

Я покачала головой, резко выдохнула и переместилась к Арану. Жаловаться.

Ари, что происходит? — голос Лира звучал глухо.

Да, ничего.

Ари…

Границы, значит, укрепляешь? — рявкнула я мысленно.

А в ответ — тишина. Полная.

Я разозлилась до чертиков, стала носиться по пещере, спотыкаясь о камни, а потом взяла и поставила ментальный блок. Не сниму его. Ни за что. Не хочу слушать его ложь. Эх, жаль, что переместиться я к нему не могу. Эльфы, чтобы сэкономить силы, поставили нам с Даринель временный блок на перемещения дальше десяти километров. А то бы я с муженьком бы поговорила. Доступно так, чтоб надолго помнил.

В боку неожиданно полоснуло огнем. Я прижала руку, и она покрылась кровью. Не поняла. Стоп. Это что у Лира рана? Ой, мамочки. Я же лечить не могу. Хватит ли мне сил, чтобы телепортироваться? Я сосредоточилась, загоняя боль внутрь, и не давая ей завладеть мной в полной мере, заставив себя не паниковать.

Переместилась я неудачно, плюхнулась прямо на стол, где по-прежнему была манная каша.

— Ари, — Рокот и Глин подскочили ко мне сразу.

— Лир, кажется, ранен, — сказала я тихо. — И вылечить себя не может. По крайней мере, именно сейчас не может.

Дракон стащил меня со стола вниз, разорвал тунику и резко вытащил откуда-то из меня наконечник стрелы. Я взвыла, как раненный зверь.

— Даринель, залечить рану сможешь? Нам нужно идти. Прямо сейчас.

Дриада кивнула. Передала сына на руки ошеломленному главному повару, и протянула руки ко мне. Рана исчезла через минут десять, перестав болеть.