Книга Русалочья заводь, страница 166 – Ольга Шерстобитова

— Я просто хотела тебя спасти, — сказала неожиданно я очень тихо. — Просто спасти.

Как мне выбрать одно, если все это кажется мне важным?

Из глаз полились слезы. Уже не знаю от чего. Боль? Бессилие? Невозможный выбор? Страх?

— Тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе зла, — сказала звезда мягко. — А желание я могу исполнить только одно, такова природа моей магии. Конечно, всю я ее отдала вам, русалкам, когда создавала вас, но сестры поделились со мной крупицей, и я могу исполнить то, о чем ты попросишь меня. Но только одно.

Сейчас я бы умер, но не сделал бы так, как тогда. Не предал бы ее. Ни за что на свете.

Опять в ушах чей-то настойчивый голос. Так похожий на голос Лира, но не его. Совсем не его.

Яркие голубые глаза Аранатариэль сверкнули снова, с любопытством рассматривая меня, как интересный экземпляр чего-то нового. Я вдруг поняла, что за внешней холодностью и беспристрастностью, в ней прячется живая женщина, верящая, любящая, нежная, как цветок под снегом.

— Надо же, ты совсем другая, — сказала я ей, стараясь одновременно понять, что же для меня сейчас является главным.

Я ведь могу просить у нее, что угодно. Ее сила велика. Ее хватит на любое из моих сокровенных желаний.

И я могла у нее просить о чем угодно. Остановить войну. Мира во всем мире. Отсутствие болезней и голода. Но все, чего я хотела, чтобы Лир остался жив. Без него не будет меня, даже, если не умру. Я люблю его. Лир. Без него я не спасу Арана. Без него я не остановлю Совет магов. Без него я не найду способ вернуть отцу зрение. Без него я вообще ничего не смогу. Лир.

— Ты определилась, Ариадна, что ж…

Сейчас я бы умер, но не сделал бы так, как тогда. Не предал бы ее. Ни за что на свете.

Озеро. Новый год. Лорд Арасамин, дядя Лира, разговор о дайари. Его слова. Однозначно его. Что же они мне не дают покоя-то? Спасти любимого человека — это верно и правильно, и никто меня за это не осудит, вот только найду ли я силы жить с этой ношей — невыполненным обещанием моей помощи. Я должна просить за Лира. Только за него, вот только не могу… Чувствую, что нигде, ни на земле, ни на небе, не смогу обрести покой, если поступлю так. Что ощущает человек, когда теряет все? Отчаяние? Я, как ни странно, ощущала легкость.

— Что будет потом? Ты уйдешь от нас? — спросила я звезду, заранее зная ее ответ.

— Да. Мне незачем здесь оставаться, — сказала Аранатариэль спокойно, и ее пронзительные голубые глаза как-то растерянно посмотрели на меня.

— А как же лорд Арасамин? — решилась я.

Звезда вздрогнула. Значит, не все еще потеряно.

— Не хочу об этом помнить.

Придется. Я — упрямая.

— Почему? — спросила я ее, ощущая себе зайцем, который попался лисе на обед.

Но иначе — нельзя.

— Слишком много боли, особенно для такой бессмертной, как я. Сейчас я хочу быть свободной, — соизволила ответить мне Аранатариэль.

— На твоей руке до сих пор цветок его дайари. Ты ведь не разлюбила его, — сказала я уверенно.

— Не все в моих силах. Любовь не исчезает, Ариадна, но иногда, чтобы сохранить ее и сберечь, нужно расстаться.

— Для чего ее беречь и хранить, если ты не можешь ее отдать? Любовь — это всегда дар. Уж кому-кому, а тебе это наверняка известно. Твое сердце бьется только тогда, когда есть для кого. И живешь ты только тогда, когда есть за кого отдать свою жизнь.