Книга Русалочья заводь, страница 77 – Ольга Шерстобитова

— Ты можешь умереть, Ари, — сказал дракон.

— И Лир умрет тоже, — добавил Тир.

— Не умру я, — ответила я уверенно. — Аранатариэль сотворила меня, во мне течет ее кровь. Два предыдущих просителя не были русалками, — сказала я серьезно.

Все молчали. Лир поднялся с земли, но подойти ко мне не рискнул.

— Никогда не прощу себе, что допустила подобное, — сказала я очень тихо.

— Попробовать стоит, — сказал спокойно Тир. — Шансы есть.

— Нужно сообщить Даринель, Силадерь и Сирину, — сказал Рокот.

— Я скажу, — глухо сказал Лир, смотря в никуда. — Перемести их.

Троица появилась в пещере тут же. Встревоженная и бледная, несмотря на то, что статую Арана загородил собой Рокот.

— Я перестала слышать Арана, лилия почти исчезла, что с ним? — спросила Даринель прямо.

— Тир, — позвала Силадерь.

Рокот, молча, отошел, открывая каменного Арана.

Даринель подошла к нему, обняла и заплакала.

— Живой, — прошептала она, как тогда в избушке, когда Аран умирал. — Слава богам. Значит, шанс его спасти есть.

— Это моя вина, Даринель, — сказал Лир.

— Даже так? — спросила Эридейле, входя в пещеру, и обнимая Тира так крепко, что у меня сжалось сердце.

И Лир стал рассказывать.

Ари…

Его голос был таким, что…

Нет, Лир. Не хочу тебя слышать. Не хочу тебя даже видеть.

Я зажмурилась, сосредоточилась.

— Почему я перестал тебя слышать, Ари? — спросил вдруг удивленно Рокот, когда Эридейле и Силадерь обнимали Даринель и вместе с ней вытирали слезы.

— Потому что она поставила ментальный щит, который мне не пробить, — сказал Лир устало.

Что верно, то верно.

Лир посмотрел на меня снова, а потом резко оказался рядом. Я даже опомниться не успела.

— У меня не было выбора, Ари. Прости, если сможешь. Он — мой лучший друг, — сказал Лир тихо.

— И ты его предал, — сказала я твердо, смотря в его серые глаза.

— Ари, — Лир потянулся ко мне, но волна злости, что поднялась внутри меня, дала выход прежде, чем я опомнилась.

Пощечина получилась громкой, потому что вокруг царила тишина. Замер Тир, замер Рокот, замерла дриада и эльфийки, Сирин растерянно посмотрел на нас с магом. След моей ладони на побелевшей щеке Лира. И тут же пришла боль. Жгучая, сильная, резкая, и я стала задыхаться. Запрет Аранатариэль на физическое воздействие во всей красе.

Лир стоял и смотрел на меня. Не пытался приблизиться. Не пытался унять мою боль. Не пытался проломить заслон на мысли. Ментальная защита не давала ему почувствовать то же, что чувствовала я. Просто стоял и смотрел на меня своими безумно-красивыми серыми глазами. И я не знала, любила ли его в этот миг, или ненавидела. Говорят, что от одного до другого нужен всего-то один шаг. И у меня возникло ощущение, что я этот шаг сделала. Причем миллион раз за мгновение. Туда-обратно, туда-обратно, как маятник.

— Ариадна, — позвал меня Тир осторожно, но закончить не успел.

Неожиданно вода в озере пошла кругами и на поверхность вынырнул Глин.

— Ари, Лир, что тут…

Договорить он не смог, потому что статуя Арана заставила его потерять равновесие в воде. Он вынырнул снова, отдуваясь, и подплыл к берегу.

— Я сунулся к вам домой, а водяной и леший сказали, что вы телепортировались. Ну, я сосредоточился и вот… — сказал мой двоюродный брат растерянно.

— Пророчество для отца Арана готово? — спросила я спокойно.