Книга Почем нынче русалки, страница 117 – Ольга Шерстобитова

Он не стеснялся, был резким, наглым, темным, горячим...а когда остановился, то резко опрокинул на себя ведро ледяной воды. А я что? Отдышалась, да снова обаяние свое включила. Оба застонали и попросили меня остановиться. А я что? Я вредная девочка, усмехнулась и покачала головой. Пусть наслаждаются. Или хотя бы поуговаривают. А то неинтересно как-то.

Когда мы снова оказались втроем в предбаннике, Лир и Аран сушили мой хвост, тяжело дыша, словно лишились всех сил. Вот, как я их уделала. Молодчина просто! Даже хвост сушат сквозь мокрую простыню, и говорить, чтобы отвернулись не надо, сами уже развернулись спинами ко мне, пока я натягивала одежду. Я тоже честно закрыла глаза, пока они собирались.

— Кстати, вам бы нижнее белье другого фасона сделать, - сказала я весело, хлопая глазками, и окончательно их добивая. - У вас панталоны ужасные, ни одну нормальную девушку не заведут, - закончила я на полном серьезе, наслаждаясь потемневшим, многообещающим взглядом Лира и растерянным - Арана.

Припечатала, так припечатала, словно кирпичом приложила.

Когда поднялись наверх, собираясь лечь спать, Аран облегченно вздохнул, шепнул Лиру, что он никогда ни с одной русалкой больше в баню не пойдет, и ушел в соседнюю комнату.

Лир и я вошли, а потом я испугалась... Взгляд Лира был таким...Волнующим, лишающим самообладания, дерзким до невозможного, сметающим остатки разума. Он спокойно посмотрел на меня, закрыл на замок дверь и показал на кровать, где лежала, приготовленная мной ко сну, ночнушка. Я переоделась, молча, наблюдая за окаменевшей напряженной спиной Лира, стоящего возле окна.

— Все, - пискнула я, заползая под одеяло.

Он повернулся медленнее, чем обычно, разделся, потушил свет, нырнул под одеяло, а потом...

Лучше бы я его не дразнила. Никогда больше не буду. Его руки гладили меня всю, заставляя стонать и лишая последних крох разума, если он еще к тому моменту был. Я выгибалась дугой от его прикосновений, не в силах попросить его остановится, не в силах попытаться прекратить это все, не в силах даже думать, что будет дальше.

Его пальцы касались и касались меня, проводили вдоль позвоночника, скользили по плечам и животу. Он даже меня не целовал, не снимал с меня ночной рубашки, просто гладил, а я - плыла. А потом мне захотелось большего. Я притянула его к себе и стала целовать. Лир замер, сдался под моим порывом и ответил.

То, что мы делали, было несуразным, каким-то запретным, темным, хотелось слиться с ним и никуда не отпускать.

— Ари, - хриплый голос Лира оборвал очередной поцелуй. - Тут нет ледяной воды, - прошептал он, целуя уголок моих губ и проводя пальцем по запястью.

Я нервно сглотнула, попыталась отдышаться.

— Дайари моя, - прошептал Лир так, что от зашкаливающей нежности в его голосе, я чуть не разревелась.

Или от разочарования, что все остановилось?

— Огонек мой, - прошептал Лир еще тише, целуя меня, как видимо, ему казалось успокаивающе, возле уха.

Вот глупый, меня же любое его прикосновение только распаляет. За последнее время мы были слишком мало вместе, а так хотелось остаться с ним наедине...

— Я люблю тебя, - прошептала я осторожно, обнимая его за плечи.

Он усмехнулся. По-доброму так. Как мальчишка, впервые влюбившись.

— И я тебя. Спи, давай, нам завтра надо много успеть сделать.