Книга Наагатинские хроники, страница 50 – Екатерина Гичко

— Вернулся, – насмешливо прищурился Иварис, поднимаясь ему навстречу.

— Пшли вон! – разъярённо рявкнул Ссадаши и хлестнул хвостом.

Ошеломлённые взгляды мужчин скользнули по беснующейся фиолетовой конечности, и они молча, но очень поспешно метнулись к дальней стене.

Ссадаши стремительно прошмыгнул мимо них, телом выбил стекло и под звон осыпающихся осколков выполз на террасу. Перевалившись через перила, мужчина упитанной каплей плюхнулся вниз, вызвав испуганные вскрики прохожих.

— Не убился? – Доаш подскочил к краю террасы и наклонился, высматривая тело внизу. – Фух, живой… – облегчённо выдохнул наг и с возмущением посмотрел на брата: – Миссэ!

Тот продолжал стоять на коленях, корчась в неконтролируемом хохоте.

— Миссэ, это было слишком!

Брат уткнулся лицом в дощатый наст, всхлипывая от смеха.

— Миссэ, как ты мог так со мной поступить? – Ссадаши со слезами на глазах бросился к оторопевшему от неожиданной встречи нагу и повис на его шее. – Мне было так страшно!

Придя в себя, Миссэ сморщил нос, пытаясь скрыть улыбку, но сильный запах цветочного мыла, идущий от Ссадаши, заставил его хохотнуть. Он слышал, что Уста наагашейдисы после возвращения полдня провёл в купальнях.

— Ссадаши, ты сам нарвался, – миролюбиво заметил Миссэ, невольно поглаживая обиженного наагалея по пояснице. – Теперь ты хотя бы знаешь, чем могут аукнуться твои шутки.

Губки наагалея задрожали, но Миссэ не обманулся, чувствуя, с какой силой тонкие пальцы давят на его шею.

— Рано или поздно тебе кто-нибудь отомстил бы, – продолжил могучий наг, пытаясь оторвать цепкие ладошки Ссадаши от своей шеи. – Я ещё по-божески с тобой обошёлся. Так что отцепись, – Миссэ смущённо покосился на покрасневшую служанку, которая испуганно посматривала на них.

Ссадаши, поганец, издеваясь, ещё подул на его кожу, порождая в воображении девушки ещё более нескромные картины.

— Ты… – с негодованием начал было Миссэ и замер, почувствовав, что дыхание холодит влажное местечко на шее.

Ссадаши ещё раз провёл влажным пальцем по бьющейся пульсом артерии и пакостно улыбнулся, подтверждая его подозрения. В следующий миг Миссэ ощутил онемение во всём теле и бухнулся на пол. Наагалей хищно прищурился и, плотоядно облизнувшись, многообещающе пошевелил хвостом. Взглянув на испуганную служанку, он хрипло, с издёвкой, даже не пытаясь играть прежнюю роль, поинтересовался:

— Что смотришь? Не видишь, господину стало плохо.

Служанка испуганно пискнула и бросилась прочь. Ссадаши же, ухмыляясь как Тёмный дух, наклонился и, взвалив на плечо хвост Миссэ, поволок его в сторону лестницы.

Мстительный наагалей протащил обездвиженного, но всё понимающего и чувствующего нага по всему дворцу, ознакомив его с бесчисленным количеством ступенек и порогов, прежде чем выползти на улицу и направиться на тренировочный полигон. Там он, сбросив Миссэ на траве, остановился у шеста с трепещущим штандартом и начал опускать его вниз.

Флаг гордо реял на широкой горизонтальной очень крепкой перекладине, с которой Ссадаши кощунственно, ни мало не задумываясь над тем, какой скандал это может вызвать, когтями срезал полотнище. После чего с лёгкостью поднял габаритного Миссэ и закинул его руки на перекладину. Привязывал наагалей его очень тщательно, используя для этого свой длинный пояс, а потом и пояс Миссэ. Убедившись, что наг привязан надёжно, Ссадаши пожелал ему хороших впечатлений и с торжествующей улыбкой начал поднимать его наверх.