Книга Эобара, страница 137 – Владимир Орестов

Мойстер Каан исчез так же внезапно, как и появился – чуть больше года спустя. Разумеется, ученикам никто ничего объяснять не стал.

В общем, всем было и так всё понятно.

А спустя несколько лет Эсте, пробегая по коридору Университета, услышала знакомые до боли слова:

— Необходимо знать, что внутриполитическая ситуация в довоенные годы была запутанной и сложной…

Голос доносился из открытой двери одной из аудитории. Неслышно Эсте прокралась на цыпочках и заглянула внутрь.

На кафедре, помахивая тросточкой, стоял мойстер Каан – живой и невредимый. С его плеча скалился мёртвый лев.

Вероятно Эсте охнула или же просто чересчур громко выдохнула. Пали Каан повернулся к двери и извинившись перед аудиторией, направился к девушке.

Эсте застыла на месте и даже перестала дышать.

На лице безопасника расплылась хищная улыбка:

— Эсте! – воскликнул он. – Очень рад тебя видеть. Как твои дела?

Ты же прекрасно знаешь, как у меня дела, - про себя ответила девушка, еле сдерживая себя, чтобы не задрожать от отвращения и страха. С момента ареста Падри прошло всего несколько месяцев.

Не дождавшись ответа, мойстер Каан, а точнее септус Управления Безопасности Каан, продолжил говорить, всё также демонстрируя белоснежные зубы:

— Необходимо знать, что мне не дали попрощаться с вашим классом. У нас… уволилось несколько сотрудников и меня попросили вернуться обратно в Управление, после чего сразу же отправили… в весьма далёкие края. Как твои одноклассники поживают? У всех всё хорошо?

Девушка сразу же вспомнила, что однажды мойстер Каан рассказал классу, что работать учителем всегда было его мечтой, но обстоятельства сложились иначе и вот только сейчас он нашёл возможность оставить прежнюю работу.

Эсте, всегда держи себя в руках, - на помощь, как обычно пришли слова Деда. К сожалению, шок от встречи с бывшим учителем был слишком велик. Девушка заставила вдохнуть воздух и практически нечленораздельной скороговоркой ответила:

— Всё нормально. Всё хорошо. Все живы, - от собственного голоса, дрожащего и ставшего неприятно писклявым, девушку замутило ещё больше. – Мне надо идти, я опаздываю!

Не оглядываясь девушка побежала по коридору. Все касилайя были мертвы уже почти двадцать лет, но, как оказалось, в этом мире оставались почти настолько же ужасные и чужеродные существа, лишь отдалённо напоминающие людей.

Искусственно-растерянным голосом, септус Управления Каан окликнул её:

— Заходи, как-нибудь ко мне. У меня кабинет в четвёртом корпусе. Попьём чаю, расскажешь про свой класс…

Эсте ничего не ответила, а только ускорила шаг. Она едва успела забежать в уборную, как её вырвало желчью.

На пары в этот день она больше не пошла, а вечером направилась в порт. Затянувшаяся осень умудрилась погрузить никогда не унывающий город в долгий, беспокойный сон. Цвета выцвели, деревья, потерявшие листву, торчали из земли чёрными стволами, откуда-то доносилась ругань.

Карман тяготила записка, написанная на плотной жёлтой бумаге, тщательно сложенная в несколько раз. Ниже последней строчки багровел кровавый отпечаток её большого пальца. Глупое примитивное детское поверье, не имеющее ничего общего с реальной жизнью. Однако…

Ничего другого ей не оставалось.

Написать своё самое сокровенное желание.

Скрепить его собственной кровью.