Онлайн книга «Эобара»
|
И пусть ты вечно ищешь, чем-бы перекусить, и ешь как не в себя (тут надо благодарить голодное детство), и вечно выносишь всем мозг по поводу своих любовных неудач и своего веса, который никак не снизится ниже значения массы бронированного автомобиля. Зато ты добрая. Но как же ты сейчас не к месту, вместе со своими рассказами! Всё это время Эсте так и сидела, застыв с одной рукой под матрасом, схватившись за рукопись и даже не пыталась извлечь руку. Разумеется, для Лайн заметить странную позу Эсте было только вопросом времени. А практически всё, что Лайн замечала в жизни, она трактовала в одну сторону: — Эсте, у тебя там еда? – глаза соседки заблестели: – Шоколад? Дай мне, пожалуйста, я умираю с голода, до ужина никак не доживу! Непреодолимая, патологическая тяга Лайн к еде была известна не только всей экспедиции, но и, кажется, всему Университету. Все знали, что если Лайн увидела какую-то еду и захотела её съесть, проще – сразу отдать ей искомое. Изначально в экспедицию девушка ехала с двумя большими сумками, одна из которых (как позже выяснилось и половина второй тоже) была набита едой: шоколадом, галетами, сухарями, пряниками, баночным супом. Однако, несмотря на неимоверное количество взятой с собой снеди, Лайн уничтожила все свои запасы за два дня. И теперь вновь находилась в постоянном поиске еды. Соседка схватила Эсте за руку, державшую рукопись и рванула наружу. Силой Лайн обделена не была, поэтому Эсте только в последний момент успела отпустить найденное сокровище. Лайн смотрела на пустую руку с обидой и недоверием: — Тебе что жалко? – верхняя губа соседки дёрнулась. И тут Эсте взорвалась: — У меня ничего нет! Лайн, хватит жрать, хватит болтать, хвать ходить вокруг меня кругами! Хочешь есть, иди на кухню! И вообще, переоденься, я больше не могу на тебя голую смотреть! Крик дал результат, другое дело какой: Лайн отпрянула, лунообразное лицо мгновенно покраснело, в глазах заблестели слёзы. В течение двадцати минут Эсте успокаивала всхлипывающую подругу, скормила ей весь свой запас шоколада и галет, выслушала ещё несколько десятков историй и жалоб. В основном о том, как же Лайн сегодня хотелось есть, и какие ужасные голодные боли терзают её желудок. Наконец, Лайн дожевала последний кусочек шоколада, утёрла рукавом раскрасневшееся лицо и направилась к выходу – наступило время ужина. На выходе соседка обернулась и на мгновение посмотрела на Эсте, испуганным взглядом побитой дворняги. — Я сейчас приду! – крикнула ей девушка и отвернулась к стенке. Ей было стыдно. Однако рукопись была спасена – сейчас это было важнее всего. Стало окончательно понятно, что читать украденное – Украденное? У кого? У безопасников? – в палатке не стоило категорически. Во-первых, в любую минуту внутрь мог снова кто-нибудь войти, а во-вторых, уже темнело, и без света разобрать что-то в полутьме палатки среди выцветших от времени букв рукописи, было невозможно. Фонариком же точно светить не стоило. Даже у неё возник бы вопрос, если бы вернувшись с работы, она заметила тусклый луч света в одной из палаток. А не вынесенную ли книгу изучают там? Или Лайн, - криво улыбнулась Эсте, - прибежит, решив, что я что-то опять ем. Девушка вздохнула. Снаружи зазвенел колокол, созывая всех на ужин. |