Книга Эобара, страница 157 – Владимир Орестов

Полной противоположностью им были Действующие. Их могил в Городе практически не было. Почти все они остались в других мирах.

Часто один Действующий мог за несколько месяцев сделать ту работу, на которую Видящим потребовались десятилетия. Вместо медленного воздействия на нити – резкий взмах ножа, рассекающих связи тысяч человек. Убийство политика или полководца, развязанная или напротив погашенная в самом начале война, наконец, несчастная солонка, переданная в нужное время нужному человеку и меняющая ход истории на столетия вперёд – любимый пример Рохбена, - всё это было работой Действующих.

В их ряды брали только тех, кто кроме способности к мироходству и примитивного осознания нитей, отличался недюжинными магическими талантами, а также хитростью и быстротой ума. Направиться в нужный мир, ассимилироваться там, выждать необходимое время, наконец, провести молниеносную операцию, добавляющую в полотно десяток, сотню новых нитей.

Действующие, если не гибли во время заданий, жили дольше всего. Другие миры были для ткачей лучшим лекарством от старости. Читающий Вероятности, пользуясь своим особым, уникальным статусом, раньше неоднократно принимал участие в вылазках и операциях в других мирах, пока, однажды…

«Не думай об этом, - левая кисть затряслась. – Постарайся не вспоминать об этом хоть один день! Что много? Ладно, час! Всего час…»

Рохбен по сути своей и своему характеру был типичнейшим Действующим.

Записи Основателя говорили вкратце – что и когда случится и что и когда должно случиться. Читающий Вероятности, погружаясь в пучину видений, сообщал, как и на что должны воздействовать ткачи. А дальше Рохбен принимал окончательное решение – как изменить ход истории в том или другом мире – при помощи длительной, невидимой работы Видящих Бездну или резким ударом нескольких Действующих.

2. Мир, получивший в записях Города, названия Кламазона, Читающий Вероятности всегда вспоминал со слабой улыбкой.

Одна из самых успешных и эффективных операций Мастерской. Одна из самых гуманных.

Этому миру в Полотне уделялась особая роль. Он должен был жить, однако, обитатели Кламазоны имели совсем иное представление о своём будущем. К тому моменту, когда ткачи занялись им, он уже умирал. Несколько глобальных войн и экологических катастроф превратили огромный, густонаселённый мир в зловонную помойку-пустыню, практически ежеминутно рискующую отправиться на Кладбище Миров, утратив все оставшиеся признаки жизни на своей поверхности и под ней.

Читающий Вероятности тогда провёл несколько месяцев, пытаясь нащупать и увидеть те крохотные вероятности, в которых Кламазона оставалась существовать. Затем в дело вступили остальные ткачи.

Видящие Бездну пряли нити, оживляя мёртвую землю, заставляя вулканы утихнуть, а моря наполнится вновь. Действующие проникли в несколько десятков оставшихся на планете поселений – спрятанных глубоко под землёй, в полуразрушенных подземных убежищах. В течение нескольких лет, замаскированные под аборигенов, ткачи меняли будущую историю мира. Те правители, кто с большой вероятностью, мог довести Кламазону до гибели, умерли. Те дети, которые могли сделать то же самое спустя много лет, не родились.

Зато родились другие, не знающие о том, что в их головах с рождения заложена миссия спасения родного мира.