Книга Эобара, страница 57 – Владимир Орестов

Они бросились друг на друга одновременно.

Но глупый, маленький, совершенно несерьёзный перочинный нож был чуть быстрее, чем руки Человека-Бабочки.

Каждой бабочке – своя булавка, - подумал Леонид и воткнул нож в грудь чудовищу.

Тот с лёгкостью прошёл сквозь дублёнку и скрылся в глубине тела нападавшего. На кисть Леониду брызнула какая-то тёмно-багровая жижа, совершенно не похожая на кровь. Ручка ножа моментально раскалилась, ладонь зажгло, а из раны повалил дымок. Человек-бабочка замер на мгновение, его руки опали. А затем он закричал и неуклюже попятился назад.

Леонид выдернул нож, краем глаза заметив, что серебряное лезвие, покрытое какой-то неприятной багровой жижей, дымиться и ударил ещё раз, пользуясь ступором противника. А затем ещё раз. И ещё.

Он бил снова и снова, несмотря на боль от раскаленной рукоятки, пользуясь тем, что ножик входил и выходил из тела человека-бабочки без какого-либо труда. Из дымящихся ран лилась жижа, человек-бабочка дёргался при каждом ударе и кричал.

Отступая под ударами ножа, Человек-Бабочка воткнулся спиной в дерево – возможно, то самое, за которым совсем недавно прятался Леонид.

Это была не драка, это было избиение, но Леонид не мог позволить себе остановиться. То, что он увидел в оранжевых глазах, говорило ему – второго шанса не будет.

Неожиданно Леонид сам закричал от боли – рукоятка ножа раскалилась до бела, лезвие уже плавилось, капая серебром на траву. Чувствуя, что ещё мгновение, и он лишится ладони навсегда, Леонид подошёл вплотную, готовясь впечатать остатки ножа в морду Человеку-Бабочке и… полетел назад, на спину.

Вышедшее из ступора чудовище оттолкнуло его от себя и, отпрыгнув от дерева, захлопало крыльями, набирая высоту.

— Урод! – Леонид вскочил с земли, подпрыгнул, пытаясь поймать нападавшего за ноги, но не успел. Тот, покачиваясь, как пьяный уже был высоко в воздухе. На землю падали багровые капли жижи, заменявшей ему кровь.

Подхватив с земли стеклянную бутылку, Леонид в ярости запустил её в поднимавшуюся всё выше фигуру и, разумеется, промазал. Неожиданно Человек-Бабочка всё ещё висящий на поляне прекратил подъём и задрожал, задёргался весь, будто сведённый судорогой.

Леонид затаил дыхание, подбирая с земли очередную бутылку – столько ножевых ранений – не может же эта тварь быть бессмертной? Может быть, минутный полёт – это всё на что хватило сил умирающему монстру и сейчас он рухнет обратно…

Человек-Бабочка всё же совладал с отказывающим телом. Секунду спустя более меткий бросок впечатал бутылку ему в спину, но, как и ожидал Леонид, никакого вреда чудовищу это не принесло.

Обессиленный, он наблюдал, как чуть было не убившая его тварь медленно уплывает вдаль, скрываясь за высокими кронами деревьев, становясь всё меньше и меньше,

Обожжённая ладонь вопила от боли, на траве валялась оплавленная рукоятка – всё, что осталось от ножа.

Положение дел представлялось Леониду достаточно тяжёлым, если не сказать, хреновым.

Да, конечно, можно было надеяться на то, что Человек-Бабочка, умрёт через пару часов где-то на краю парка. Или что он, напуганный отпором, больше никогда не побеспокоит Леонида и вернётся в своё бабочкино гнездо, где бы они ни находилось, зализывать раны.

Но что-то подсказывало, что о таком развитии событий можно даже и не мечтать.