Книга Полет алого дракона, страница 154 – Галина Гончарова

Когда багажник открылся, в первую секунду Далина дар речи потеряла. Вот кого не ожидала…

Потом дар вернулся, и высказалась она так, что у Вовочки уши покраснели. Такого мата он и от прапорщика Савельева не слышал. Даже когда на того ведро краски опрокинули.

— Не погань язык перед смертью. Лучше раскайся в своих грехах сейчас. – Нина Викторовна выбиралась чуть дольше, не с ее ногой из машины элегантно выходить.

— Грешна, – хохотнула Далина. – Уже ночь, а я еще никого не убила.

— Ополоумела, – подвела итог Любавина.

Далина хмыкнула.

— С чего бы? В истерике не бьюсь? Так и не собираюсь. Вы меня сюда зачем привезли-то? Убивать?

Мамочка и сыночек переглянулись. Что-то шло не так, но почему?

— Убивать, – кивнула Далина. Она отлично видела в темноте осенней ночи, да и фары света прибавляли. – Зачем – тоже понятно. Жениться тебе хочется, болезный, а я в светлый образ не вписываюсь. Папа невесты узнает, по попке нашлепает.

Нина Викторовна злобно сощурилась. Вот сейчас из-под благочестивой маски выглянуло ее настоящее рыло – злобной уродливой твари. Жадной, завистливой и лицемерной.

Далина даже поежилась. Такое и кусать-то противно! А если оно заразное? Ядовитое? Ф-ф-э-э-э…

Дрожь была принята за страх, и Любавина окрысилась еще сильнее.

— Володя, бери ее и тащи в дом. Я тебе покажу, как подвал открывается, там эту тварь никто не найдет! Никогда!

— Угу. А в подвал еще живой скинете?

Далина уточняла с чисто практическим интересом. Вовочка отвел глаза в сторону.

— Ну… у меня тут есть таблетки, могу тебе дать. Если повезет, то помрешь…

— Угу, – согласилась Далина. – Добрые вы люди. Милосердные.

— Не ерничай, – скрипнула Любавина.

Далина ухмыльнулась. И позволила себе наконец-то принять вторую форму. Малую боевую. Уже час как когти чесались!

Володя от Дашки ничего не ждал. Никаких неожиданностей. Это ведь Дашка! Мягкая, добрая, глупая, вообще – никакая! Много внимания люди на свою тень обращают? Да никакого! Вот и ему не было дела до серой скучной девчушки. Понадобилась – поманил, надоела – бросил, вот и все разговоры. Любовь? Да и не смешно!

Володя любить попросту не умел, он привык, чтобы любили его. Мать его любила безусловно, он был центром ее мира. Дашка так же любила… и что? Это нормально!

Соседи таяли и млели от милого мальчика. Володя рано понял, что необязательно быть – надо казаться. Вот он и казался всем добрым, умным, вежливым, помогал сумки донести или лампочку вкрутить – больших усилий это не стоит, а соседи млеют. Тех, кто видел его настоящим, были считаные единицы.

Имидж продолжал помогать Вовочке и в армии. Там казаться было сложнее, но вбитые с детства правила мимикрии снова помогли.

Сложно ли открыть дверь машины и подать девушке руку? Ерунда, но ведь никто другой не сообразил, а с этого и началось их знакомство с Елизаветой. Продолжилось, развернулось, и вот уже Вовочка может стать зятем генерала. И на пути к богатствам и чинам стоит только мерзавка Дашка. Так что выгружал ее Вовочка без особой вежливости. Потянул за ноги, и тут…

— А-а-а-а?

Тело Дашки вдруг странно изогнулось в его руках, стало мягким, словно кости превратились в резиновые. Ровно на долю секунды, а потом ноги ударили вперед с такой силой, что Вовочка отлетел метра на три. Ударился спиной, вспыхнула ужасная боль, он даже потерять сознание не смог. А из багажника выползало… выходило…