Онлайн книга «Полет алого дракона»
|
— Ага. — И после броска он сосредоточился на зарабатывании денег. Сам понимаешь, за исправление проклятий столько не заплатят, да и проклятия разные бывают. — А это все красные могут? Ну, с проклятиями и с кровью. — Условно – все. А так… Вот смотри, есть клан красных драконов. Внутри его несколько сотен родов. Разных. Кто сильнее, кто слабее, Ланидиры – главные. Нам подчиняется родовой алтарь, нас он слушается и признает. У каждого рода есть свой алтарь, но наш среди них главный. Первый. Центральный… как еще это назвать? — А что это вообще такое – алтарь? Из чего его сделали? — Родовой алтарь? Магия в чистом виде, концентрированная до материальной формы. Изначально была материальная форма, которую напитали магией и кровью, потом прошли века… и материи уже не осталось, одна магия, но настолько плотная, что ей убить можно. Это место, где заключаются все важные сделки, где подтверждаются клятвы, место, в которое приносят при рождении детей, чтобы их признал род. Пока я жива, у меня право крови. У меня, потом у моего сына. А больше уже никого и нет. Но я расскажу по порядку. Проклятия бывают разной силы. Разной направленности. Что-то несложное может снять глава любого слабого клана. Серьезное – тут надо смотреть. Сколько усилий приложит дракон, чем пожертвует, да и сила снимающего тоже важна… — Я понял. Если болезнь типа простуды, ее и сельский фельдшер вылечит. А с онкологией, к примеру, не подергаешься. — Очень близко к истине. Что-то могут снять быстро, для чего-то нужно реально много заплатить. И иногда речь идет не о деньгах. Платят и землями, и детьми… — Но достаточно редко? — Драконы осторожны. Нарываться никто не хочет, сам понимаешь, а два раза одно проклятие не снимешь. И два раза не заплатят. — Эх, вам бы в наши медцентры на обучение. Мигом бы сообразили, как один насморк три года лечить. — С проклятием так не получится. Оно или есть, или нет, тут не покрутишь и таблеточки не посоветуешь. — Ладно, суть я понял. Твой прадед решил, что так много не заработаешь, да? — И начал вкладываться в разработку шахт. Вот коммерческий талант у него был, дело пошло, денег стало очень много, но… — Но? — Сам он умалчивал, я так и не поняла, в чем суть. Но с проклятиями у него возникла проблема. Лично он практически ничего не снимал. Не знаю почему. Я читала дневники, среди глав рода это принято – оставлять записи. Что было, как было, как справились… надо же молодняк учить? Допустим, погиб отец, а сын еще молод. Где набираться опыта? На свой хвост шишек насажать? Или в библиотеку и послушать, о чем поведают предки? — Смысл я понял. — Вот о шахтах прадед писал много, о своих страданиях, о том, какие бабы стервы… гхм. — Ладно, я понял. По специальности он почти не работал. — А правил долго. И сын его тоже не особенно этим занимался, и внук, мой отец. Вместо того чтобы наращивать родовую мощь, мы вкладывались в шахты, в деньги, словно мы из золотого клана… — Ага. — Так пошло. И мои братья тоже такими были. — А ты? Далина неловко развела руками. — А я в семье выродок. Так получилось, что, когда была маленькой, сильно болела. На меня махнули рукой. Если сестер заставляли заниматься танцами, изучать изящные искусства, то я лежала в своей комнате. Голова кружилась, все тело ломило… |