Книга Инфильтрация Миров, страница 139 – Юрий Гнатченко

— Ясно. – словно упавшая могильная плита, обозначил окончание диспута все тот же суховатый голос – Сергей, ты на связи?

— Да. – новый властный и по военному четкий бас, вызвал небольшое эхо в комнате, заставив Димитрия скривиться.

— Принимай ситуацию на контроль.

— Принято. – не менее лаконично ответил Сергей, ранее представленный как «коллега из силового ведомства».

— Димитрий. Мои люди через десять минут будут у вас. Прошу встретить. Остальное, по прибытию.

Не прощаясь коллега из силового ведомства и хозяин суховатого голоса отключились.

— Я не понимаю Димитрий как такое возможно. – устало произнес все еще не отключившийся от совещания Ярычев – Ведь конструкция простая. Они должны отключится сами. Сами! Даже при выходе из строя всей интеллектуальной и релейной защиты. Черт! Да у них охлаждение воздушное, естественной конвекции как у первого реактора Ф-1, сорок шестого года!

— Это еще не все Виктор. – тихо произнес Димитрий и сел в кресло. Параллельно с тирадой Ярычева он включил мобильный телефон и прочитал полученный ворох сообщений.

— В смысле? – не понял старый теоретик.

— Ты зря упомянул черта к ночи. – устало опустившись в кресло, заместитель генерального директора приложился горячим лбом к холодной поверхности стола – Реактор Ф-1, в работе.

— Чего?! Это что шутка Димитрий! Ты что пьян?! – казалось физик в мгновенье ока пришел в бешенство. Динамик буквально разорвался от его воплей – Какой к черту в работе!! Это дерьмо физически заглушено сразу же после Чернобыля! Ты что несешь придурок!

— Мне только что доложили, что Ф-1 самопроизвольно введен в работу. Приборы в центре управления кратковременно зафиксировали сорока мегаваттный всплеск мощности с муфты генераторов, а спустя мгновенье, мощность выросла до ста семи мегаватт. После чего буквально за секунду все приборы вернулись к нулевым показаниям, а записи о всплеске исчезли. Группа техников экстренно отправленная в технический коридор ведущий к реактору подтвердила худшие предположения. Доступа к Ф-1 в реакторный зал так же нет, как собственно и к остальным реакторам малой мощности. Резать тамбуры бесполезно. Техники начинают бурить еще один туннель. Автоматическая дозиметрия показывает отсутствие чего бы то не было. Но ручные дозиметры сотрудников и техников, которые экстренно прибыли к тамбуру блока Ф-1, показывают наличие радиационного излучения, сопоставимого с многократно превышенной нагрузкой. Есть излучение. Он в работе. В работе.

— Этого просто не может быть. Не может быть. Просто не может быть. – потерянно шептал Ярычев, но Димитрий продолжил.

— Я просто не понимаю Виктор, что происходит. И я не понимаю как такое может быть. – не отрывая головы от столешницы закончил заместитель директора НИЦ Курчатовский.

— Если это правда, то это апокалипсис Димитрий. Ядерный апокалипсис.

Россия, город Москва, Район Щукино, Национальный Исследовательский Центр Курчатовский институт, Лабораторный комплекс «Немезида» (проект 14/06-НМИС), 4 Июня, 2018 г, 10 часов утра.

Олег Владимирович Шелуха (кличка Шелуха).

— Мир Духов, да. – медленно протянул Канги задумавшись. – Впервые я посетил его когда мне было десять лет. Слава Великой Реке, меня нашел мой учитель и еще в юном возрасте помог обрести свое предназначение. Что может быть важнее для человека чем понимание пути который он должен пройти. Ведь важно не оступиться, не свернуть. Пусть даже иная тропка будет казаться ближе к конечной цели. Да.