Книга Инфильтрация Миров, страница 77 – Юрий Гнатченко

В очередной раз помянув знаменитую кавказскую пословицу «Семь раз отмерь, один раз отрежь», я плюнул на и так находящийся на нижней отметке собственный имидж, взялся за изготовление своего первого в этом мире, но жизненно мне необходимого, примитивного инструмента.

Набрав различных камней, я выбрал один из них, отдав предпочтение самому большому. Размахнувшись и старательно целясь в край камня, я постарался отколоть внушительный кусок от него. Увы, но задатки скульптора во мне либо отсутствовали, либо спали очень и очень глубоко. Мои первые десять попыток провалились с треском - откалывающиеся куски не устраивали меня как по форме, так собственно и размеру.

— Опыт сын ошибок трудных… - продекламировал я единственную строчку из стихотворения Александр Сергеевича, которую если честно, я только и помнил. Немного приноровившись мне все же удалось отколоть приличный кусок в виде пластины кремния, толщиной в пару сантиметров и размером с две моих ладони.

— Теперь не торопись Лик. – напутствовал я сам себя.

Сев на плоский камень и зажал получившуюся заготовку между ног, так чтобы ее тупой конец упирался в камень. Теперь вооружившись двумя заранее отобранными камнями, имеющими небольшой размер, но при этом один имел острый скол, напоминая долото, а второй был просто удобной заменой молотку. Аккуратно обстукивая заготовку я постепенно откалывал небольшие чешуйки от нее. Работа была кропотливой и даже нудной, но я не заметил как увлекся.

Когда последняя чешуйка отлетела от заготовки, я устало распрямил затекшую спину и улыбаясь повертел в руках навершие своего будущего каменного топора. По сути оно представляло из себя обработанную кремневую пластину в виде трапеции, толщиной буквально в три сантиметра. Со стороны большего основания кремниевой пластины, аккуратно сбив часть сделал режущую кромку, а с противоположной стороны, наоборот оставил затупленную часть.

Приноровившись и потратив в общей сложности не менее часа, я по аналогичной схеме сделал еще парочку заготовок, вот только теперь для моих будущих ножей. Результатом кропотливого труда стали две плоские и длинные, сантиметров по двадцать-двадцать пять, грубо обработанные пластины кремния. При ширине примерно в один сантиметр их толщина по центру составляла не более половины моего мизинца, постепенно утончаясь к кромкам заготовки и тем самым создавая так необходимую мне режущую поверхность.

Осмотрев получившиеся заготовки я признал их прошедшими квалификационный отбор, несмотря на то, что длина самой режущей кромки колебалась в пределах десяти-пятнадцати сантиметров.

Финальным штрихом моего знакомства с профессией камнереза стали еще два камня. Обработав их так чтобы максимально приблизиться по форме к шару, в итоге я получил две корявеньких каменных сферы размером сопоставимые с моим кулаком.

— Будете у меня молотками, а то заколебался камнями стучать. Я же не дикий совсем. Кстати надо еще ручки вам вырезать. – заключил я бережно положив их рядом за землю.

В голове крутилась идея предусмотреть и сделать некие подобия сверл, но я сомневался в материале. Кремний на мой взгляд был все таки достаточно не прочным материалом. Хотя будучи запасливым я все же приготовил несколько толстых и небольших чешуек, в качестве заготовок.